Встреча президента России Владимира Путина с президентом Беларуси Александром Лукашенко

Почему так долго строится Союзное государство

63
(обновлено 13:52 12.09.2021)
Единство России и Белоруссии стало еще прочнее. После договоренностей, достигнутых в Москве Путиным и Лукашенко, в Минске было подписано постановление по реализации союзных программ, нацеленных на унификацию законодательства двух стран в различных областях экономики.

Строительство единого экономического пространства вышло на новый уровень — но "очень серьезный шаг", сделанный президентами, имеет важнейшее значение не только для Союзного государства России и Белоруссии, но и для процессов интеграции (а точнее, реинтеграции) на всем постсоветском пространстве, пишет колумнист РИА Новости Петр Акопов. Нынешняя работа станет образцом для всей дальнейшей деятельности по сближению, в первую очередь в рамках главного интеграционного объединения — Евразийского союза.

Об этом прямо сказал Александр Лукашенко:

"Мы показываем пример, каким образом надо двигаться в ЕврАзЭС и в СНГ тем более. То есть мы как бульдозер идем впереди, расчищая дорогу для будущих, мы надеемся, объединений и союзных объединений на постсоветском пространстве. Союз — это пример, это тот путь, по которому придется идти тем государствам, которые будут рассчитывать на более тесный союз".

Пока что в Евразийский союз входят всего пять стран — наряду с Россией и Белоруссией — это Казахстан, Киргизия и Армения. Но рано или поздно к нему присоединятся и Таджикистан, и Узбекистан, и, самое главное, Украина. Не закрыты двери и для других бывших советских республик — потому что восстановление исторического единства отвечает интересам не только России, но и всех бывших частей нашего государства, даже тех, чьи элиты сейчас уверены в том, что выживут самостоятельно или получат прописку в европейском доме. Вместе мы будем сильнее — не говоря уже о том, что исторические связи не разорвать, а законы геополитики невозможно игнорировать.

Россия восстанавливает свое историческое пространство, сжавшееся после развала СССР. Этот процесс можно остановить, только развалив нынешнюю Россию — Российскую Федерацию, то есть сломав хребет русской цивилизации. Но этого не будет — а значит, интеграция является неизбежной.

Нужно ли опасаться ее ныне независимым республикам? Нет, потому что Россия никого не собирается поглощать, никого не будет присоединять насильно — все сделает естественный ход вещей, ход истории. Россия будет лишь настойчиво и последовательно следить за тем, чтобы центростремительным тенденциям не мешали наши геополитические противники (причем — общие противники).

И пример интеграционных процессов с Белоруссией — лучшее подтверждение этому. Реинтеграция ускорилась тогда, когда Белоруссия почувствовала угрозу своему суверенитету — не от России, от Запада, который решил воспользоваться внутриполитическими проблемами. Когда год назад многие предсказывали падение Лукашенко и чуть ли не уход Белоруссии на Запад, в качестве правильной ответной реакции России предлагали просто "забрать Белоруссию". То есть насильно присоединить ее к России. Но это не наш метод — потому что у нас и так есть Союзное государство, существующее не на бумаге, а в реальности.

Россия и Белоруссия — не просто союзники, они часть единого государства. Да, в нем нет президента и общей валюты, но есть осознание нашего исторического и духовного единства, есть военный союз и общее (пусть и недостроенное) экономическое пространство. И есть не просто совместное желание продолжать сближение — есть глубочайшее понимание того, что мы всегда будем вместе и никто не сможет нас разделить.

Но как же политическая интеграция? Ею же все и должно закончиться? Да, так и будет — вот только сроки ее не имеют сейчас принципиального значения. Как очень правильно сказал Лукашенко:

"И если нам нужна будет еще более тесная военная, политическая, другое направление возьмем, экономическая интеграция, мы это сделаем мгновенно, как только почувствуем запросы наших людей в Беларуси и России. <...> За нами не заржавеет, как в России и Белоруссии говорят".

Здесь не только предупреждение Западу насчет обреченности любых планов оторвать Белоруссию от России, тут еще и констатация того, что отношения двух стран зависят только от них самих — и ни от кого более. Да, Белоруссия — это историческая часть России, а белорусский народ — неотъемлемая часть русского народа наряду с великороссами и малороссами. Но исправлять ошибки прошлого, то есть развала СССР, нужно с умом, учитывая то, что происходило после 1991 года. В этом смысле Белоруссия — это Лукашенко. Он, возглавляя республику 27 из 30 постсоветских лет, и создал ее государственность. Никакого простого включения Белоруссии в состав России при Лукашенко быть не может — не потому, что он враг России или русского народа, а потому, что он самостоятельный государственный деятель. Лукашенко еще в середине 1990-х, когда многие ожидали распада уже и Российской Федерации, был инициатором создания Союзного государства, то есть он всегда был сторонником нашего единства. И дальнейшая интеграция двух государств неизбежна — но полного слияния не нужно ни Белоруссии, ни, самое главное, России.

Не только потому, что сначала нужно пройти весь путь интеграции экономической (а военная уже и так есть), но и потому, что нужно показать пример другим бывшим советским республикам, в первую очередь из Евразийского союза. Показать, что Россия уважает интересы их народов, что это выгодно им самим, и показать местным элитам, что Кремль не собирается ни свергать их, ни командовать ими. Что при создании нового союза будут учтены ошибки и СССР, и строительства Европейского союза — то есть никто не будет навязывать чужую идеологию и чужие нормы жизни.

Но при этом нужно и жестко защищать свои интересы, (включая и права живущих там русских), и свое влияние в этих государствах — в том числе и от вмешательства третьих сил, будь то западных или восточных. Само по себе ничего не реинтегрируется, несмотря даже на законы исторического и геополитического тяготения. Все зависит от нас самих — насколько умело и последовательно мы будем вести большую игру на постсоветском пространстве. Тем более что для нас это не просто геополитическая игра и даже не просто вопрос национальной безопасности — это вопрос будущего нашего народа и его великой цивилизации.

63

Хионизм, или Как устроиться на работу в Южной Осетии

167
(обновлено 12:42 22.09.2021)
В республике сложилась система, благодаря которой устроиться на работу зачастую можно по звонку кого-то "влиятельного" или "своего", считает колумнист Sputnik Ольга Цховребова. Так бывает не всегда, но часто, уверена она. И приводит примеры

Найти работу в нашей республике и просто, и сложно одновременно. Для того, чтобы вас взяли на работу, вам не нужно приходить на собеседование или проходить кастинг (если это творческая профессия). Не нужно предоставлять резюме. Многие вообще никогда в жизни его не составляли. В этом нет необходимости. Нужно, чтобы кто-то позвонил и попросил взять вас на работу. Кто-то влиятельный либо на уровне республики, либо на уровне города, либо человек, который в хороших отношениях с потенциальным работодателем, и так далее. И не важно, есть ли у вас вообще образование (не говоря уже о необходимой для должности специальности), есть ли у вас навыки, подходите ли вы хоть сколько-нибудь на эту должность. Все это совершенно не важно. Важно, что за вас попросят. И самое ужасное в данной ситуации то, что к этому привыкли и сами соискатели, и работодатели. Но есть, конечно, исключения.

Когда я пришла в поисках работы на телевидение в 2015 году и собиралась подойти к директору, меня спросили на посту охраны, есть ли договоренность о встрече. Я ответила, что нет, так как не знала, куда звонить, чтоб заранее договориться. Они посмотрели на меня с удивлением, позвонили руководителю и пропустили. Директор, как она сама потом в этом признавалась, тоже была, мягко говоря, удивлена моим поведением. Хотя, на мой взгляд, я не делала ничего необычного. Как и в других местах (но в Москве) пришла, принесла резюме и диск со своими работами, заявила, что хочу работать, готова показать, что могу. Хорошо, что Рада Дзагоева оказалась из тех руководителей, которые принимают решение, исходя из интересов своей компании…

До сих пор даже некоторые родственники думают, что меня устроил на эту работу мой отец. Папе, конечно, приятно. И смешно. Мне тоже было вначале смешно, а потом стало грустно… Когда коллеги тебя спрашивают: "А кто тебя привел на эту работу?". А ты отвечаешь - никто, и видишь в глазах собеседника, что он вообще не в силах понять, что такое возможно, становится невероятно обидно за наше общество. Когда тебе отвечают: "Так не бывает. Всех кто-то приводит!", хочется плакать навзрыд. Серьезно.

Как-то меня спросила одна девушка, какая зарплата на телевидении и есть ли "хорошая" вакансия. Правда, я не знаю, что эта девушка имела в виду под "хорошей" должностью. Я ответила, что платят всем по-разному, а насчет вакансий я точно не знаю. Тогда она ответила: "Я интересуюсь, потому что могу сказать, чтоб позвонили, и меня возьмут". Я подумала, это она так пытается пошутить, и начала смеяться. На что она обиделась, сказав, что не шутит, и что действительно может кого-то попросить. Я попыталась сделать серьезное лицо. Мне даже стало неудобно, что я не всерьез восприняла ее слова. К слову, она была сотрудником салона красоты. И, кстати, очень хорошим и востребованным мастером. Очень приятная и неглупая, с высшим образованием. Но, видимо, ей даже в голову не могло прийти, что она сама может куда-либо устроиться на работу.

Другая девушка интересовалась вакансиями в информагентстве Sputnik. Как раз нужен был корреспондент, в крайнем случае – внештатный. Потенциальный соискатель попросила меня узнать все условия. Они ей, вроде, понравились. Затем она попросила меня заявить о ней руководителю. Я сказала, что кто-то интересуется, хочет попробовать. Руководитель сказал: пусть приходит. Я передала. Девушка переспрашивает: "А ты сказала, предупредила, что я приду?". Она несколько раз это переспрашивала. Ей надо было прийти, заявить о себе, и пройти испытательный срок. Она так и не пришла. Позже устроилась на работу, где, видимо, можно было миновать все эти процедуры и неопределенность, где сразу надо было прийти и приступить к работе после чьей-то договоренности.

Знаю даже о случае, когда в государственное учреждение позвонил мужчина и заявил руководителю: "Возьми мою дочку на какую-нибудь должность. Я заплачу". Называлась даже конкретная сумма. Может, от отчаяния звонил этот отец, который беспокоится за своего ребенка. Может, даже и хороший специалист эта дочка. А, быть может, и нет. Этого я не знаю. Но факт остается фактом.

Недавно я рассказала знакомой о имеющейся в одной компании вакансии. Предложила ей попробовать свои силы. Она сказала, что не уверена, интересует ли ее это. Позже оказалось, что до нашего с ней разговора кто-то уже звонил и просил взять ее на эту должность. Причем, ни положительного, ни отрицательного ответа на тот момент у нее еще не было. Но соискательница решила не афишировать свое желание работать. Вдруг не возьмут по просьбе. А если возьмут – хорошо.

Но почему нельзя человеку самому прийти и сказать, что он хочет работать?! Если даже ему откажут, что случится? Упадет корона с его головы? Это будет позором на века или что?...

У некоторых еще есть такая отговорка: "Я, конечно, подхожу на эту должность, я даже (!) отнесла резюме. Но все же, понимаешь, когда "с улицы" - это одно, а когда "по рекомендации" - совершенно другое". Действительно совершенно другое. У меня возникает лишь один вопрос: нет ли у людей, которых берут по чьей-то просьбе, страха того, что они не справятся с возложенными на них обязанностями? Или это уже становится не столь важным?

Вся эта складывавшаяся годами и десятилетиями система уже никого не удивляет. Это, к сожалению, стало нормой для большинства людей в республике. Они даже уже не представляют себе, что может быть как-то иначе. Конечно, во всех странах мира можно встретить такое, но не в таких масштабах, как в Южной Осетии. Здесь практически невозможно пройти обычный процесс собеседования или кастинга.

Если же вы уже работаете и возникла какая-то проблема, то ситуация схожая. Если вы сами пытаетесь ее решить, то большинство работодателей (не все, конечно) рассуждают так: "Ну, раз за него никто не просит, то можно решить проблему в пользу того, за кого просят, за кем стоят влиятельные или не очень покровители, или мои друзья, или родственники". И потом мы удивляется, когда сталкиваемся с непрофессионализмом на местах. В таких ситуациях надо сразу же вспоминать прекрасное осетинское слово, которое сложно перевести на другие языки – хионизм. "Он свой", поэтому и на этой должности. Так что претензий к такому человеку никаких. Спрашивайте с тех, кто просил за него и кто брал его на работу…

Но все-таки виднеется свет в конце тоннеля. Есть среди работодателей пока те, которые реально смотрят на потенциального соискателя, оценивают, насколько он подходит на ту или иную должность, и, исходя из интересов рабочего процесса, принимают решение. Но их единицы. И иногда даже на таких начинается давление "сверху", "рекомендуют" принять на работу менее подходящую кандидатуру, но чьего-то родственника или друга.

167

Особенности маневров ШОС "Мирная миссия-2021": Центральная Азия сосредоточивается