Спецоперация ФБР

С кинжалом, но без плаща. Запад хочет рассекретить разведку

129
(обновлено 14:00 08.11.2020)
Джеймс Бонд умер. Вообще-то это произошло с лучшим из экранных Бондов, с Шоном Коннери. Однако теперь и профессию его самого известного персонажа хотят не то чтобы отменить, а, скорее, изменить до неузнаваемости.

Секретный агент, работающий на свою страну и свое правительство, должен стать не сильно секретным и работать на что-то другое, более важное, чем какие-то там государства и их правители: есть такая идея.

Это, конечно, пока всего лишь частное мнение женщины по имени Эми Зегарт из Стэнфордского университета, что в Калифорнии.
Стэнфорд — то самое место, где очень хорошо размножаются бактерии глобализма с его идеями о том, что не должно быть ни наций, ни государств и вообще все в мире должно быть по-другому. Но, во-первых, Эми обращает наше внимание на реально происходящие в США процессы с разведкой и вокруг разведки. А во-вторых, ранее уже звучали вдохновенные инициативы насчет того, что дипломатия уже не нужна, но никто всерьез не заикался, что и разведка устарела. Это попросту никому не приходило в голову — по крайней мере, до такой степени, чтобы делать журнальные статьи.

Что касается реальных фактов, то Эми отметила сенсацию: главы весьма секретных ведомств — например, генерал Пол Накасоне, занятый поиском киберврагов сразу в Пентагоне и в АНБ, — впервые показали лица публике. А ведь раньше не каждому полагалось даже знать об их существовании. А сейчас "киберугрозы настолько трансформируют наш мир, что разведагентствам приходится быстро к этому адаптироваться".

В целом понятно, о чем речь: фактически о заговоре спецслужб против Дональда Трампа, заговоре, который возник еще в 2016 году. Накасоне и другие не зря пугают людей через голову властей киберугрозами. Не просто американская, а англо-американская команда, в которой кадровые шпионы перемешались с частными операторами, запустила фальшивку насчет "российского вмешательства в президентские выборы".

Сначала команда эта работала на остававшуюся у власти администрацию Обамы, потом тихо вредила победившим республиканцам. Об этой истории — с именами и фактами — написаны уже целые тома, и вывод ясен: сформировалось некое разведсообщество, не сильно подчиняющееся официальным властям и проводящее свою линию даже вопреки таковым. Другое дело, что люди Трампа откровенно не доверяли этой публике и ее данным, что нетрудно понять после того, на чем этих шпионов поймали в собственной стране.

Вот теперь Эми Зегарт из Стэнфорда нам и объясняет: разведка как автономное нечто — так и должно быть, потому что угрозы изменились, мир стал другим. И проводит главную свою мысль. Разведка должна работать не только и не столько на свое государство. Ее продукт — информация — куда нужнее, например, главам хайтековых компаний, типа хорошо известных всем Google, Microsoft и прочих, а это не только не государственные, а даже не обязательно американские игроки, но нечто, стоящее выше всего этого.

Более того, работающая на корпорации разведка должна одновременно уметь напрямую обращаться к народу (или народам) и для этого отказываться от устаревшего плаща секретности, военной дисциплины (особенно от немногословности) и прочих пустяков. То есть шпионы должны учиться быть еще и пропагандистами.

Ничего принципиально нового в этой идее нет, как и в желании переделать в корне дипломатию. Вспомним наш 1917 год, когда дипломатия, как предполагалось, должна была стать открытой, никаких конфиденциальных переговоров и секретных протоколов за спиной народов больше не должно было быть. Но новое государство тогда очень быстро поняло, что не продержится долго без уже своей, пусть новой профессиональной дипломатии и, конечно, разведки. Еще, позже, был Джулиан Ассанж, которому казалось очень важным рассекретить тайны дипломатии США. Да, любая юная революция ненавидит существующее государство и связанные с ним профессионализм, заслуги, опыт и ответственность. Но очень быстро понимает бессмысленность этой ненависти, когда оказывается на том же месте.

Но то, что предлагается взамен сейчас, это никак не бред очередного левого разрушителя. Тут есть система, и во многом речь о легализации давно идущего ползучего переустройства не одного даже государства, а целой группы таковых.

Что означает предлагаемая Эми Зегарт "фундаментальная реформа", в ходе которой "разведчики должны сами решить, кто в этом мире действительно принимает решения"? Означает она, что они, по сути, должны выступить в роли независимого сообщества, определяющего, кому нужна его специфическая информация, добываемая специфическими методами. А из этого следует, что правительства не имеют больше значения. Шпионское сообщество само собой управляет и объясняет властям (если считает это необходимым), где есть угрозы и что надо делать. Так же автономны громадные наднациональные лобби, которых шпионы, получается, и должны обслуживать, — медицинское, нефтяное, информационное, военно-промышленное.

Понятно, что следует забыть про такой пустяк, как избираемость власти. Выборы можно сохранить как ритуал, смысл которого давно уплыл в века, а по существу должно быть так, как оно и происходило последние годы: президент пишет твиты, которые подвергают цензуре хайтековые компании, а реальная власть принадлежит вот этим самым саморегулирующимся сообществам. Они объясняют декоративным правительствам, что тем делать.

Но избираемость власти — разумная вещь, потому что она означает контроль. Не идеальный, но все-таки контроль множества людей даже не над властью, а через власть над разными энтузиастами своего дела. Чем плох глобализм? Не тем, что все перечисленные и еще многие прочие лобби глобальны, а тем, что они вдобавок никем не контролируются, замкнувшись в специфичности своих сфер деятельности. Государство, в том числе через дисциплинированно подчиняющихся ему рыцарей плаща и кинжала, должно как-то отслеживать эти ситуации и знать, как все обстоит на самом деле, но глобализм, как видим, в государствах, а также народах и нациях, не нуждается и уже открыто о том заявляет.

Источник: РИА Новости

129

Почему Запад недоволен урегулированием в Нагорном Карабахе

9
(обновлено 13:32 24.11.2020)
Министр иностранных дел Франции поделился деталями гуманитарной миссии, которую его страна организовала для помощи жителям Нагорного Карабаха

Речь идет об отправке в регион миссии хирургов и медико-хирургического оборудования.

США, в свою очередь, и вовсе ограничились выделением пяти миллионов долларов Международному комитету Красного Креста и другим неправительственным организациям, которые оказывают помощь людям, пострадавшим при недавнем обострении конфликта.

Явное отсутствие энтузиазма Парижа и Вашингтона по поводу карабахского урегулирования — и в риторике, и в действиях — подтверждает правоту Сергея Лаврова, упомянувшего демонстрацию ими "уязвленного самолюбия".

О том же сказал и президент Азербайджана Ильхам Алиев, иронично отметивший, что США и Франция "хоть и с запозданием, но тем не менее также выразили свое позитивное отношение" к достигнутому соглашению.

И по сложившейся традиции совсем не церемонилась в выборе слов Анкара. Пресс-секретарь турецкого президента заявил, что Запад в лице НАТО и ЕС за тридцать лет оказался так и не в силах выдвинуть "конкретных и реалистичных предложений" по карабахскому противостоянию, в то время как Россия и Турция смогли "достичь взаимопонимания".

О том, что договоренности по Нагорному Карабаху оказались болезненным поражением Запада — особенно США и Франции, которые вместе с Россией являются сопредседателями Минской группы ОБСЕ по поиску путей мирного урегулирования этого конфликта, — стали писать сразу.

Если верить журналистам The National Interest, Запад умудрился на этот раз проспать вообще все.

Для него стали неожиданностью и возобновление боевых действий, и подписанное соглашение, по которому в регион были введены российские миротворцы.

Нагорный Карабах: как Россия помогает беженцам
© Ruptly . Sputnik / Минобороны РФ / МЧС России

Издание возложило вину за произошедшее на американскую разведку, которая, по его сведениям, даже не смогла заполучить информацию о переговорах Путина и Эрдогана, а результатом стало чувствительное ослабление позиций США в регионе.

Однако в реальности ситуация обстоит еще хуже, поскольку позиция "разведка недоработала" позволяет прикрыть куда более масштабный характер провала США во всей этой истории.

Карабахское урегулирование, несмотря на относительно локальный характер конфликта, знаменует собой принципиально новый этап изменений, переживаемых глобальной политической системой. Это был первый раз, когда Соединенные Штаты и Европа оказались ненужными и нежеланными партнерами сразу для всех участвующих сторон.

Важнейшим маркером западной гегемонии на протяжении последних трех десятилетий была его вездесущность и повсеместная востребованность.

В любой ситуации, в любом конфликте — даже в значительной части внутриполитических в самых разных странах — всегда находились силы, которые апеллировали к Западу, обращались к нему за поддержкой, рассчитывали на помощь и нередко получали ее в том или ином виде.

В качестве выразительнейшего образца данного подхода можно напомнить эпизод в Крыму весной 2014 года, когда украинские военные попытались "штурмовать" российский военный объект с криками "Америка с нами".

Это, конечно, выглядит смешно, но в то же время очень точно отражает образ мыслей значительного числа людей, в том числе высокопоставленных, по всей планете — от Белоруссии до Венесуэлы, от Сирии до Гонконга.

Более того, такое положение дел целенаправленно поддерживается Западом, который, естественно, заинтересован оставаться истиной в последней инстанции и обладать если не контрольным пакетом, то как минимум правом вето по каждой проблеме и конфликту в мире.

Это, собственно, одна из главных составляющих его геополитического доминирования.

Нынешнее карабахское урегулирование оказалось уникально тем, что Запад был отрезан от него сразу всеми сторонами-участницами.

Это тем более впечатляет, что переговорный процесс явно был непростым, что отражалось и в официальных высказываниях вовлеченных столиц, которые местами взаимно были довольно резкими.

Однако вместо того чтобы по сложившейся мировой традиции подтащить к участию Штаты или Европу для усиления своей позиции, все дружно придерживались убеждения "сами между собой разберемся".

И действительно разобрались — уже постфактум, поставив Запад вместе с остальным миром перед фактом достигнутых и уже даже запущенных в реализацию договоренностей.

Тем самым был нанесен очень мощный удар по еще одному краеугольному камню влияния и претензий США на особый статус в мировой системе. А как показывает практика, за первой попыткой — тем более столь удачной — обязательно последуют другие.

Ничего удивительного, что американцы предпочитают списывать произошедшее на случайный провал своей разведки.

Это проще и комфортнее, нежели осознание и тем более публичное признание, что на самом деле урегулирование в Нагорном Карабахе означает очередной тектонический сдвиг в мировой политической системе, постепенно лишающий Соединенные Штаты и Запад в целом эксклюзивного статуса в ней.

9
Флаги Турции и Азербайджана. Архивное фото

Для чего Турция вводит войска в Азербайджан

40
(обновлено 12:08 24.11.2020)
Ввод турецких войск в Азербайджан под предлогом миротворчества отражает стремление Анкары нарастить военно-политическое влияние на Южном Кавказе и в Прикаспийском регионе, укрепить позиции Турции на международной арене в целом.

Для решения подобных задач одного года будет наверняка недостаточно. Мы наблюдаем очередной, по-восточному затейливый этап расширения присутствия НАТО на постсоветском пространстве, замечает военный обозреватель Александр Хроленко.

Министр национальной обороны Турции Хулуси Акар 21 ноября заявил, что сухопутные войска страны завершили подготовку, и вскоре будут переброшены в Азербайджан военно-воздушными силами республики. Военачальник также говорил о "лидерстве Турции на международной арене", на пути к которому "турецкие вооруженные силы переживают один из самых напряженных периодов в истории республики".

Количественный и качественный состав турецкого военного контингента в Азербайджане пока остается тайной. Заметим, что подразделения армии Турции перманентно и практически постоянно присутствуют в Азербайджане – в рамках военного и военно-технического сотрудничества Анкары и Баку. Отправка очередной группы офицеров для работы в рамках российско-турецкого центра по контролю за прекращением огня в Нагорном Карабахе вряд ли требовала президентского указа и обсуждения в турецком парламенте.

Анкара и Москва 11 ноября подписали меморандум о центре по контролю за перемирием в Нагорном Карабахе, и в этом документе нет ничего о создании совместных миротворческих сил. Однако в дальнейшем президенты Азербайджана и Турции Ильхам Алиев и Реджеп Тайип Эрдоган не раз заявляли о "совместной миротворческой миссии" с участием турецких войск.

Очевидно, просьбу Москвы – не вводить в "горячий" регион турецкие войска – Анкара и Баку мягко проигнорировали. Сухопутные войска Турции на азербайджанской территории явно готовятся к чему-то, кроме взаимодействия с Россией в рамках "невыездного" мониторингового центра в составе нескольких десятков специалистов.

Арбитраж успеха

У Турции нет стратегических резонов инициировать на Южном Кавказе масштабный конфликт с Россией (здесь успех маловероятен, а негативные последствия Анкаре гарантированы). Гораздо эффективнее и безопаснее – последовательное проникновение в регион под удобным предлогом двустороннего военно-технического сотрудничества с Азербайджаном или под флагом "миротворческой миссии". С другой стороны, содействие Баку может стать платой за турецкую помощь в карабахском вооруженном конфликте, с прицелом на будущее.

Действия турецких войск в Нагорном Карабахе не предусмотрены ни одним соглашением, включая и трехстороннее (Азербайджан, Армения, Россия). Само присутствие турецких военнослужащих в Азербайджане юридически оформлено постфактум, ведь по данным авторитетных военных экспертов РФ, с конца сентября на азербайджанской территории присутствовали около 1500 турецких военнослужащих. В качестве советников турецкие генералы и офицеры действовали во всей вертикали управления – от Генштаба азербайджанской армии до штабов полкового звена. Однозначная военная поддержка Анкарой азербайджанской стороны конфликта совершенно не позволяет турецкой армии претендовать на роль миротворца в Карабахе, и какое-либо участие в совместном патрулировании линии разграничения. Однако варианты возможны.

Фактически Турция уже прочно закрепилась в Азербайджане. В дальнейшем турецкие войска могут годами находиться на азербайджанской территории, на основе двусторонних соглашений. Это не нарушит норм международного права, но и мира не гарантирует. Поскольку ни одна страна мира не признала суверенитет НКР, у Баку и Анкары может возникнуть иллюзия вседозволенности и по отношению к армянскому населению Нагорного Карабаха. МИД Турции уже заявил о неких дополнительных "наблюдательных отделениях на местах". Настораживает отсутствие информации о вывозе из Азербайджана протурецких боевиков из Сирии. В такой ситуации важно, чтобы "арбитраж успеха азербайджанских братьев" (выражение министра Хулуси Акара) не превратился в головокружение от успехов.

Очертания будущего

Анкара имеет глобальные планы строительства "тюркского мира". В перспективе не исключена проекция турецких интересов и силы за пределы Азербайджана – в Каспийский регион и в страны Центральной Азии.

Обладая достаточно мощными вооруженными силами – 355 тысяч военнослужащих, более 2600 танков, 270 многоцелевых истребителей F-16, и заслуженное 11-е место в мировом рейтинге Global Firepower – Турция активно наращивает собственное производство самолетов, беспилотников, ракет, танков. За минувшие полтора десятилетия количество турецких оборонных предприятий выросло с 56 до 1500, правительство управляет программами ВПК на сумму свыше $75 миллиардов. Анкара закупает много иностранного оружия. Оборонный бюджет Турецкой Республики составляет более $18 млрд – около 13% общих расходов в бюджете 2020 года.

Турция активно применяет военные инструменты на севере Сирии, в Ливии. Вопреки интересам других стран претендует на значительные участки Средиземного моря (добыча углеводородов). Таким образом, Азербайджан (обладающий значительными запасами нефти) становится площадкой для развития вполне определенной, экспансивной и агрессивной внешней политики Турции. Ситуация подобного "братания" опасна еще и тем, что "за спиной" Анкары маячит Североатлантический альянс, молчаливо поддерживающий "бузу" Эрдогана в любой географической точке.

Российские миротворцы восстанавливают мир и порядок в Нагорном Карабахе, а Турция пытается создать в Азербайджане некую военную инфраструктуру и утвердить свое право на военное вмешательство в регионе Южного Кавказа. Карабахский проект Анкары омрачает лишь логистика. У Азербайджана и Турции имеется маленький участок общей сухопутной границы на стыке турецкой провинции Ыгдыр и достаточно изолированной от "большого Азербайджана" Нахичеванской автономной республики. Доставку войск, вооружений и припасов самолетами ВВС (очень дорогое удовольствие) придется согласовывать с Арменией, Грузией (наиболее вероятный маршрут) или Ираном. И при любом геополитическом раскладе, Турции придется учитывать прочные позиции России – на Кавказе и на Ближнем Востоке.

40
Азамат Тедеев

Приложение для покупок продуктов: какие планы перенес цхинвальский IT-центр

0
Организатор IT-центра в Южной Осетии Азамат Тедеев рассказал, как пандемия коронавируса повлияла на работу центра
Приложение для покупок продуктов: какие планы перенес цхинвальский IT-центр

В столице Южной Осетии функционирует IT-школа. Проект реализован в рамках гранта заочного конкурса российского молодежного форума "Московские каникулы". Долгое время открытие школы тормозило отсутствие помещения, и наконец обосновались по улице Хазби Гаглоева (бывшая Тельмана).

"К сожалению, пандемия обрушила много грандиозных планов, по выпуску нескольких приложений. Одно из них - для заказа продуктов питания и лекарств. Сейчас ребята занимаются дистанционно", - отметил руководитель центра Азамат Тедеев.

В Южной Осетии общее число выявленных случаев заражения коронавирусом составляет почти 1,8 тысячи. Выздоровели более 570 пациентов. В республике до 15 декабря действуют ограничительные меры, в частности, закрыты все учебные заведения, запрещено проведение массовых мероприятий.

0