Президент Турции Тайип Эрдоган

Эрдоган против всех: Турция ставит геополитический эксперимент

84
(обновлено 14:27 07.10.2020)
Реджеп Тайип Эрдоган на глазах превращается в икону патриотов-радикалов по всему миру, а не только турецких.

Канада приостановила действие разрешений на экспорт в Турцию продукции военного назначения. Связано это с появившейся информацией, что в боевых действиях в Нагорном Карабахе используются дроны турецкого производства, оснащенные, в свою очередь, канадскими датчиками и лазерными системами наведения.

В ответном заявлении турецкий МИД раскритиковал Оттаву за двойные стандарты и несоответствие "духу сотрудничества", причем обвинив, что она занимает данную позицию далеко не первый день — еще с начала военной операции "Источник мира", которую Турция запустила в октябре прошлого года на северо-востоке Сирии, напоминает обозреватель РИА Новости Ирина Алкснис.

Данный инцидент пополнил собираемую Анкарой коллекцию внешнеполитических разногласий и конфликтов. Происходящее трудно охарактеризовать иначе, поскольку создается впечатление, что турецкий президент принял решение переругаться со всеми международными партнерами по самому широкому спектру вопросов.

Реджеп Тайип Эрдоган на глазах превращается в икону патриотов-радикалов по всему миру, а не только турецких. Он воплощает в себе их мечту о национальном лидере, который идет к поставленной цели, действуя прямолинейно, не обращая внимания на препоны и занимая максимально жесткую официальную позицию по любому вопросу.

Это, безусловно, уникальный случай в современном мире, тем более речь идет о столь заметной региональной державе, какой является Турция.

Практически каждый государственный руководитель регулярно подвергается критике за избыточную осторожность, половинчатость и готовность к неуместным компромиссам, за сглаживаемые углы, уклончивость и даже пораженчество. Подобные упреки звучат в адрес и Путина, и Трампа, и Си. Самое забавное, что нередко аналогичные обвинения слышатся от прямо противоположных сторон. Ту же Ангелу Меркель одновременно обличают и в выполнении указаний из-за океана, и в проведении политики в интересах Кремля.

Причины данного феномена очевидны: руководитель государства, принимая решения по сложному вопросу, вынужден учитывать такое количество факторов и ограничений, что на выходе зачастую и получается тот самый результат, дающий основание для разнообразных обвинений, вплоть до предательства национальных интересов.

На таком фоне турецкий президент, конечно, впечатляет размахом своих геополитических игр, ведущихся им одновременно, принципиальным игнорированием интересов других участвующих государств, вызывающе-скандальной позицией и готовностью в любой момент не только пригрозить прибегнуть к военным методам, но и сделать это на самом деле: Сирия, Ливия, обострение с греками, разборки с НАТО (из-за С-400) и вот теперь — Нагорный Карабах.

Если прочие державы, причастные к армяно-азербайджанскому урегулированию, выдерживают позицию над схваткой, то Турция не просто оказывает поддержку Баку, но и в целом настаивает на военном разрешении конфликта — что прямо-таки нонсенс для современной политики.

В общем, турецкий лидер буром прет к поставленной цели возрождения неоосманского величия своей страны и даже уже добился определенных успехов на этом пути. И стоит признать, что у такой линии поведения действительно есть свое обаяние, особенно на фоне привычных для международной арены подковерных игр, закулисных договоренностей и дипломатических расшаркиваний.

Вот только судить о долгосрочной эффективности турецкой внешней политики пока откровенно рано. Более того, с каждым новым конфликтом, в который ввязывается Анкара, растут шансы, что кончится это для нее не очень хорошо.

Последние годы дали немалое количество самых разных примеров того, каким образом страна может выстоять под превосходящим ее внешним давлением. Но один фактор присутствует всегда: получение той или иной поддержки (пусть даже в виде просто сохранения налаженного экономического сотрудничества) от других геополитических сил.

Кстати, это важно не только для стран с относительно ограниченными возможностями, будь то Венесуэла, КНДР или Иран. Ведущих мировых держав это также касается. Даже для России, обладающей колоссальным внутренним запасом прочности для автономного существования, развитие отношений с Китаем в самый острый период противостояния с Западом в 2014-2015 годах сыграло свою позитивную роль.

Да и самой Турции есть что вспомнить в этом контексте — и из событий совсем недавнего прошлого. За попыткой военного переворота летом 2016 года отчетливо маячили Соединенные Штаты, а Европа, практически не скрываясь, болела за успех мятежа. Власть — и, с большой вероятностью, жизнь — турецкому лидеру тогда спасла Москва, вовремя предоставив критически значимую информацию.

Дело тут вовсе не в том, что Эрдоган быстро забыл совершенное для него благодеяние — в большой политике сентиментальные соображения неуместны.

Важнее другое: турецкий президент пренебрегает главным уроком данной истории, который заключается в том, что все последние внешнеполитические достижения его страны стали возможны в ситуации игры на противоречиях других держав: между Россией и США, между США и Европой, внутри самой Европы.

Именно благодаря этому Анкара получила серьезную свободу маневра и в Сирии, и в Ливии, и далее по списку, поскольку всегда находилась сила, которой оказывалось выгодно если не поддержать, то хотя бы не противодействовать ее очередной авантюре.

Теперь же, судя по всему, Реджеп Тайип Эрдоган уверовал в свою силу и удачу настолько, что за короткое время умудрился своей воинственной напористостью и принципиальным игнорированием чужих интересов серьезно подпортить отношения разом со всеми ключевыми державами планеты.

При таких условиях, как показывает практика, фортуна довольно быстро иссякает. Причем причиной краха частенько становятся не замышляемые недругами коварные планы, а не протянутая вовремя рука помощи.

84
Президент РФ Владимир Путин и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган (слева) во время пресс-подхода по итогам российско-турецких переговоров

Почему Путин назвал Эрдогана надежным партнером

59
(обновлено 11:43 25.10.2020)
Война в Карабахе беспокоит Россию — не только из-за близких отношений с обеими враждующими сторонами, но и из-за позиции Турции.

Анкара открыто поддержала Баку в попытке военного решения спора — что не могло не вызвать в России тревоги по поводу "турецкой угрозы" и споров о российско-турецких отношениях.

Турция не скрывает своих экспансионистских планов, а ведь мы с ней столько раз воевали в прошлом, да и сейчас у нас масса противоречий. А еще Турция видит себя лидером исламского мира — и это касается уже не только мусульман бывшего СССР, но и мусульман России.

В общем, в России распространена точка зрения: бойтесь турка и не верьте турку — только и ждет момента, чтобы ударить в спину и отыграться на России за все поражения и потери прошлых веков. Поэтому никаких стратегических отношений с Турцией быть не может — а лучше вообще вести себя с Эрдоганом жестко и грубо, не спускать ему ничего и давить на Турцию по всем фронтам.

Эта точка зрения особо популярна в периоды обострения российско-турецких противоречий. Достается и нашим властям — ну что за мягкотелость и невнятность, учитесь у тех же турок отстаивать свои национальные интересы громко и внятно. Эх, нет у нас защитников, пропала Россия...

И вот на этом фоне Владимир Путин, выступая в четверг на заседании клуба "Валдай", отмечает важность развития российско-турецких отношений. Признавая, что позиции двух стран часто расходятся, Путин отметил, что с Эрдоганом всегда можно договориться ("как бы жестко ни выглядела позиция президента Эрдогана, я знаю, что он при всем при том человек гибкий, с ним можно найти общий язык"), что он держит слово, что он надежный партнер:

"Знаю, что Турция реально заинтересована в том, чтобы это сотрудничество (России и Турции) продолжалось. Знаю, что президент Эрдоган проводит независимую внешнюю политику. Несмотря ни на какое давление, мы с ним в достаточно короткие сроки реализовали проект "Турецкий поток". Мы с Европой до сих пор не можем, годами жуем эту тему, Европа никак не может проявить какую-то элементарную самостоятельность и суверенитет для того, чтобы реализовать абсолютно выгодный для нее проект "Северный поток — 2". Но с Турцией мы сделали это достаточно быстро, несмотря ни на какие окрики. Зная и понимая свои национальные интересы, Эрдоган сказал, что мы это реализуем, и мы это сделали. Так же как и в других областях. Например, в сфере военно-технического сотрудничества. Решила Турция, что им нужна современная система ПВО, а наилучшая система в мире сегодня — это С-400, "Триумф" российского производства, сказал и купил. С таким партнером не просто приятно, с таким партнером надежно работается".

Что это — тонкая игра с Анкарой? Нет, это осознанная позиция президента России.
Путин действительно относится к Эрдогану с уважением (и это взаимно) — более того, это один из самых значимых его партнеров на мировой арене. Путин возглавляет Россию 21 год, Эрдоган руководит Турцией 18 лет — и их отношения прошли проверку временем. И даже такими серьезными кризисами, как в 2015-2016 годах, когда турки сбили наш Су-24. У России и Турции, как у двух великих соседних держав, много противоречий — не говоря уже об истории наших отношений с бесконечными войнами XVIII-XIX веков. Но при Путине и Эрдогане две страны научились договариваться — даже там, где это, как в Сирии, было очень непросто сделать. У России и Турции масса совместных проектов — не только выгодных обеим странам, но и поднимающих их вес в мировой политике. Россия и Турция не стратегические союзники — но очень часто стратегические партнеры.

Партнеры? А как же, например, в Карабахе, в урегулировании ситуации вокруг которого Турция претендует на сравнимый с Россией статус, то есть хочет потеснить в Закавказье нашу страну? Как сказал в пятницу Эрдоган:

"Если Россия хочет принять участие в решении карабахской проблемы, то и Турция считает, что у нее есть не меньшее право принимать такое же участие. <...> Я верю в то, что насколько Россия планирует находиться там ради решения и ради мира, настолько Турция, как и Россия, имеет право находиться тут ради установления мира. <...> Азербайджан справедливо говорит: "Если Армения предлагает Россию, тогда мы предлагаем Турцию". Если честно, я не думаю, чтобы Россия была против этого. Мне об этом ни разу не докладывали. Если кто-то говорит об обратном, они лишь указывают на свое отношение к этом вопросу. Мы решим этот вопрос так же — совместно, как решали вопросы в Сирии".

То есть Эрдоган сравнивает сирийскую (и ливийскую) проблемы с карабахской — ожидая от России такого же отношения. Мол, мы же в Сирии, которая для Турции является зоной жизненных интересов, договорились с Россией, почему бы теперь России не договориться с нами по Закавказью, пойти на уступки?

Подобный подход совершенно неприемлем для России (настроенной на усиление, а не на ослабление своих позиций в Закавказье), поэтому и Москва будет всячески сдерживать рост турецкого влияния в регионе. Однако Путин явно намерен и дальше выстраивать взаимодействие двух стран, которое больше и важнее любых самых сложных противоречий. Почему?

Потому что Россия и Турция — не только две соседние великие державы, но и державы полностью суверенные. И Путин, и Эрдоган относятся к тем немногим мировым лидерам, кто действительно способен самостоятельно определять политику своей страны, руководствуясь при этом исключительно ее национальными интересами. К этой немногочисленной группе "самодержцев" относятся еще Си Цзиньпин и аятолла Хаменеи — лидеры суверенных государств. Причем в отличие от всегда суверенного Китая или уже сорок лет как самостоятельного Ирана Турция достигла почти полного суверенитета именно при Эрдогане, благодаря его курсу, его политике. Путин видит и ценит это — и само по себе это гораздо важнее, чем любые противоречия между нашими странами.

Потому что с суверенной Турцией и самостоятельным Эрдоганом можно не только обсуждать, но и преодолевать разногласия, находить компромисс по практически любым спорным темам — и в конечном счете делать дело. В отличие, например, от Франции или Японии, с лидерами которых у Путина могут быть прекрасные личные отношения, но они не обладают свободой маневра и возможностью принимать стратегические решения. А Эрдоган, отстаивая турецкие национальные интересы, способен принимать решения — и Путину действительно надежно работать с ним. Причем не только над двусторонними отношениями.

И Турция, и Россия заинтересованы в построении нового мирового порядка, в котором обе страны будут играть большую роль, соответствующую их весу и значению. Эта общая цель гораздо важнее любых конкретных противоречий между двумя державами — и понимание этого как раз и позволяет Путину и Эрдогану выстраивать по-настоящему партнерские отношения. При всем взаимном уважении Путин и Эрдоган не могут быть друзьями, а Россия и Турция не могут быть полноценными союзниками, но стратегически обе страны нужны друг другу. Потому что вместе им проще стать сильнее — а враждуя, на радость общим геополитическим противникам, они лишь ослабят друг друга. Столкновение Турции и России, как и ислама и православия — важнейшая задача для атлантических стратегов. Несамостоятельные или просто недалекие политики во главе наших стран давно бы уже повелись на многочисленные разводки (основанные на вполне реальных противоречиях) наших общих "друзей", сцепившись друг с другом. Но стратегически мыслящие Путин и Эрдоган не поддаются на провокации — и способны стать выше любых противоречий, потому что самостоятельно идут к по-настоящему большой цели. Возрождению величия и силы своих суверенных держав-цивилизаций.

Источник: РИА Новости

59
Официальная резиденция президента США

Мощный удар по врагам Америки: единственное, что беспокоит Россию

30
(обновлено 11:52 25.10.2020)
Страна, похоже, окончательно впала в параноидальное психическое состояние "осажденной крепости".

Вместо того чтобы решать внутренние проблемы — а их множество, включая последствия стихийных бедствий, массовые протесты, полицейский произвол, галопирующую преступность и чудовищную статистику коронавируса, — власти борются с иностранной пропагандой, как будто дел других нет.

Вы, разумеется, поняли, о какой стране речь.

Государственный департамент Соединенных Штатов объявил представительства еще шести китайских СМИ на своей территории "иностранными миссиями", поскольку те, по версии американского правительства, "в значительной степени или полностью контролируются китайским государством". Таким образом, число китайских изданий, попавших под данное определение, увеличилось до 12.

При этом госсекретарь Майк Помпео заявил, что его ведомство "не планирует налагать никаких ограничений на то, что эти медиа будут публиковать в США" — "мы просто хотим сделать так, чтобы американский народ, потребитель информации, мог отличать новости, написанные свободной прессой, от пропаганды, распространяемой Компартией Китая. Это не одно и то же". Он добавил, что шаг направлен на "срыв усилий китайской коммунистической пропаганды".

Насчет отсутствия ограничений госсекретарь сказал не то чтобы всю правду. Ограничения в работе китайских журналистов, безусловно, появятся — начиная от требований по сокращению максимального штата представительств (с 200 до 160) и заканчивая тем, что китайские СМИ будут вынуждены подчиняться тем же требованиям, что дипломатические миссии. Например, без одобрения Госдепа эти СМИ не смогут ни покупать, ни арендовать офисные помещения; все изменения в штате, наем персонала — придется регистрировать в Госдепе же.

Для нас с вами тут, разумеется, нет ничего нового — до Китая просто дошла очередь: первыми официальными ведьмами с последующей охотой на них стали как раз российские журналисты (смотри долгую и запоминающуюся истерию вокруг тлетворного влияния RT и Sputnik, расползшуюся на весь Pax Americana).
Разница тут разве что в том, что русскую пропаганду побеждали в потной борьбе представители предыдущей — демократической — американской госадминистрации, а китайскую побеждают представители администрации республиканской.

Но рискнем предположить: точно так же, как приход Трампа ничем не улучшил отношение американского государства к российским СМИ (собственно, иностранным агентом RT признали уже при Трампе) — так и возможная замена его Байденом (или, если тот по медицинским причинам не сможет работать, Камалой Харрис) не отыграет назад меры, предпринятые Америкой в отношении СМИ КНР. Трамп, многократно обозванный "марионеткой Путина", был обречен на то, чтобы доказывать обратное. Байден, уличаемый в связях с Китаем, — будет точно так же обречен быть трампее самого Трампа в отношении Китая.

...Разумеется, рассматривать деятельность китайских СМИ в Америке как коммунистическую пропаганду всерьез невозможно. Страна, в которой четыре сотни миллиардеров (больше — шесть сотен — только в самих США) и тысячи крупных частных корпораций, давно уже никак не пропагандирует отмену частной собственности и уничтожение имущественных различий между людьми. Когда трамписты говорят о "коммунистической пропаганде" — они просто пользуются термином, который по старой памяти должен напугать часть американского электората, заставшего еще холодную войну и всосавшего с молоком Рейгана речекряки про "Империю Зла" и фильмы типа "Красный рассвет" (кубинцы и русские атакуют и оккупируют Америку, чтобы половину людей расстрелять, а у другой отобрать данные Богом права).

К тому же аудитория китайских СМИ в Америке достаточно мала, чтобы не оказывать значимого влияния на внутриамериканскую политику.

Поэтому перед нами, надо думать, просто вынос внутриамериканской межэлитной политической грызни во внешний мир. И вот это уже является проблемой — причем как для мира, так и (в первую очередь) для самой Америки.

Фокус в том, что пресловутое глобальное американское лидерство — в том числе и информационное — изначально было не только мощнейшим американским преимуществом, но и довольно тяжелой, неудобной и ответственной ношей.
Радуясь в конце нулевых — начале десятых тому, как круто американские соцсети проникают во внешний мир, донося голос американской правды до жителей всех недемократических стран и провоцируя в них цветные революции, американские мозговые центры явно упустили один очевидный момент.

А именно: современное информационное пространство — по своей природе не односторонний репродуктор, висящий на столбе над каждым жителем планеты. Это всегда еще и микрофон — что делает движение информации в нем двусторонним.
При этом сохранять свое глобальное влияние "новые медиа" по определению в состоянии только до тех пор, пока движение информации в них остается свободным.

Чтобы понять, насколько подготовлены оказались американские информационные структуры к миру действительно свободного слова, — достаточно прочесть драматическую историю развития цензуры в том же Facebook. Как писал в середине октября The New York Post, в 2004 году список запретов Facebook составлял одну страничку, а количество модераторов достигало 12 душ. В 2015 году в сети работали 4,5 тысячи модераторов, а руководство по запретам увеличилось в несколько раз. В 2020 году в Facebook работают 15 тысяч модераторов, а талмуд по запрещенке вырос до 12 тысяч слов (примерно половина "Евгения Онегина") с массой пунктов и подпунктов. Понятно, что легион модераторов будет только расти (собственно, по древнеримским меркам их уже три легиона). А список того, чего нельзя писать в Facebok, — будет толстеть и толстеть.

Показательно, что практически сразу после написания данной статьи сама The New York Post подверглась акту беспрецедентной цензуры со стороны как Facebook, так и Twitter — ее сенсация о знаменитом ноутбуке Хантера Байдена не только была проигнорирована ведущими американскими СМИ, но и безжалостно вырезалась из обеих основных американских соцсетей (собственно, сенсацией в итоге стало именно это).

Парадоксальным образом именно Америка оказалась главной жертвой той свободы, которую она так долго и навязчиво пропагандировала миру. Оказалось, что это в России (авторитарной, недемократической России) иностранные СМИ — включая европейские, британские и американские, в том числе откровенно казенные и весьма антироссийски настроенные — могут не испытывать никаких проблем и работать без малейшего давления со стороны государства.

А для самой Америки возможность по-настоящему свободного распространения информации стала шоком, вызвавшим судорожный поиск врагов и раскидывание откровенно глупых запретов и ограничений направо и налево.

В итоге мы видим крайне поучительную вещь. "Провайдеры свободы слова" пытаются хаотично затыкать несогласных внутри самой Америки. Попутно государство пытается заткнуть тех, до кого просто в силах дотянуться в рамках своих законов — то есть иностранцев (в прошлом сезоне в моде была только Россия, сейчас к ней добавился Китай, неизбежно пополнение клуба Врагов, Взламывающих Демократию).

Отчего именно США оказались слабым звеном свободы? У меня есть только одна версия: в силу самого своего удаленного географического положения в окружении пары слабых соседей, а также многовекового доминирования в самой стране одной группы населения с твердым сводом ценностей и правил — Америка просто не потрудилась развить себе механизмы настоящего внутреннего диалога. Нет, споры шли, в том числе и идеологические — но они шли, по большому счету, внутри одной и той же "белой протестантской реальности", на едином для нее языке понятий.

Но глобализация — во главе которой встала Америка — изменила ее саму. Она сама (благодаря иммиграции, демографическим сдвигам, неизбежному увеличению внутреннего разнообразия) заговорила на разных понятийных языках. И когда дело дошло до первого настоящего внутреннего противостояния, выяснилось, что она сама себя в упор не понимает и понимать не умеет.

В результате на поверку устойчивость американского общества и его умение "переплавлять людей всех цветов и убеждений в одинаковых американцев" оказалась просто мифом о себе.

И кризис-2020, который сотрясает целые страны и который, по версии американских же идеологов, должен сокрушить "авторитарные" режимы и ничем не повредить демократиям — вместо этого почему-то лихорадит и бросает в жар анархии и холод цензуры самую главную мировую демократию.
А Россия, глядя на это, беспокоится только о том, как бы не простудиться на ее похоронах.

Источник:РИА Новости

30

На грани возможностей: единственный специалист по КТ в Южной Осетии о работе в пандемию

48
(обновлено 12:23 26.10.2020)
По словам рентгенолога Георгия Шавлохова, и техника, и медицинский персонал Южной Осетии работают на износ

ЦХИНВАЛ, 26 окт - Sputnik, Фатима Плиева. Компьютерный томограф республиканского многопрофильного медицинского центра (РММЦ) в день проводит до 70 исследований в связи с широким распространением коронавирусной инфекции в Южной Осетии. Медики работают на грани человеческих возможностей, сообщил Sputnik врач-рентгенолог Георгий Шавлохов.

"Помимо меня, там есть и другой медперсонал, они тоже валятся с ног, мы работаем и в будни, и в выходные. Есть какая-то грань человеческих возможностей, мы к ней подошли. К тому же, если человек постоянно работает, возрастает вероятность врачебной ошибки из-за усталости", - рассказал рентгенолог.

Георгий Шавлохов в настоящий момент единственный врач, работающий на аппарате компьютерного томографа.

"Значительный рост количества заболевших у нас начался неделю назад, в последние семь дней у нас проводится по 60 и более исследований в сутки. При этом норма исследований для врача – 12 в день", - добавил он.

Шавлохов также выделил категории пациентов, которым исследования компьютерной томографии не нужны.

"Если человек болеет меньше пяти дней, на КТ идти не надо, потому что исследование не информативно – проблему не покажет, а человек будет думать, что он здоров. Небольшая слабость и потеря вкуса или обоняния тоже не повод идти на КТ. Важно помнить, что вы можете занять место тяжелого больного, которому компьютерная томография действительно нужна. Исследование необходимо, если у человека долгое время держится высокая температура (выше 38 градусов)", - сказал Шавлохов.

По словам медика, в последнее время и техника, и люди работают на износ.

"Государство обеспечивает людей бесплатным исследованием КТ. Важно, чтобы люди сами тоже проявили сознательность. Дважды с начала распространения коронавирусной инфекции наш аппарат давал сбой – и техника, и люди работают на износ. Персонал подвергается лучевой и физической нагрузке, и это все делается для здоровья наших сограждан", - сказал врач.

По его словам, станция скорой помощи, инфекционисты, лаборатория тестирования и диагностический центр выполняют работу, в несколько раз превышающую норму.

Всего за время пандемии в Южной Осетии зафиксировано 559 случаев заболевания новым коронавирусом, в том числе 469 - с середины сентября, после снятия ограничений на границе с РФ.

48
Темы:
Пандемия коронавируса