ЕС устроил демарш США из-за Северного потока - 2

Время колокольчиков Европе предлагают объявить Россию врагом

88
(обновлено 12:03 06.09.2020)
Европа (то есть немцы) снова на распутье — повестись на непонятную провокацию с "Новичком" Навального и начать новый виток противостояния с Россией или сохранить спокойствие и отношения с восточным соседом, пишет колумнист РИА Новости Петр Акопов

Пока Европа (то есть немцы) снова на распутье — повестись на непонятную провокацию с "Новичком" Навального и начать новый виток противостояния с Россией или сохранить спокойствие и отношения с восточным соседом, — лидеры некоторых стран ЕС уже нервничают по поводу европейской нерешительности. Ну что же тут непонятного, надо действовать:

"Грузия 2008-го. Крым и Донбасс 2014 года. МH17. Солсбери-2018. Навальный, 2020. Сколько еще "колокольчиков" нужно, чтобы осознать, что имеем дело с враждебным режимом? Диалог, партнерство, компромисс — для них это чужие слова. Время сделать выводы", — написал польский премьер Матеуш Моравецкий.

То есть Европа должна уже наконец-то признать Россию враждебной страной — слово "режим" не должно вводить в заблуждение: за последние века в Кремле сидели цари, генсеки, президенты, и это никак не влияло на позицию русофобов. Менялись только эпитеты — варварская угроза московитов, реакционная угроза царизма, красная угроза, теперь вот пришло время путинской. Враг, и все тут — не о чем с ним говорить, да он и не хочет с нами разговаривать, этот очередной русский режим.

Тут есть, конечно, и польская специфика: личные счеты славян-католиков к славянам-православным, помеченным как "враги", удивительным образом сочетаются с претензиям к западным партнерам по единой Европе, обозначаемым как "друзья". Буквально на днях тот же Моравецкий обвинял Западную Европу в том, что она просто завидует растущей силе Европы Восточной (поляк, правда, называет ее Центральной). Старая Европа не может смирится с растущей силой новой Европы, вот и упрекает ее в несовершенной демократии:

"Всем нашим друзьям, которые говорят, что нас необходимо подавить, я говорю, что конкуренция — это хорошо".

Заодно Моравецкий отметил, что демонстрации в Варшаве, Праге и Будапеште проходят мирно, в отличие от стран Западной Европы, где полиция жестоко избивает протестующих, и вообще ситуация в "Центральной Европе" отличается от остальной части континента, но "мы не выступаем против кого бы то ни было, мы не против ЕС".

Конечно, не против — пока ЕС помогает деньгами, дает рынок рабочей силы и сбыта. Хотя и критикует за нежелание принимать мигрантов, приверженность традиционным семейным и христианским ценностям и прочие пережитки авторитаризма. Но это все ерунда, семейные споры, говорят поляки, вы лучше посмотрите на Восток, откуда всем нам, европейцам, грозит общий враг: ужасная Россия. Агрессивная, варварская — с ней вообще нельзя иметь никаких дел.

Понятно, что от поляков и новоевропейцев в целом мало что зависит при принятии общеевропейских решений, максимум, на что хватает их сил, — так это на защиту отдельных элементов своего суверенитета от поползновений Брюсселя. Поэтому вся эта антироссийская риторика рассчитана на староевропейцев, в первую очередь на немцев: поляки пытаются подыграть и помочь тем на Западе, кто считает необходимым наращивать конфронтацию Европы с Россией. В Германии они в меньшинстве — но на фоне истории с Навальным звучат воинственные нотки.

Так, министр обороны и пока еще председатель правящего "Христианско-демократического союза" Аннегрет Крамп-Карренбуаэр заявила, что "режим Путина ставит себя на одну ступень с теми, кто применил химическое оружие против собственного гражданского населения в Сирии. <...> Мы хотим хороших отношений с россиянами, но нам необходимо считать систему Путина тем, чем она на самом деле является: агрессивным режимом, который будет добиваться своих целей беззастенчиво, в том числе с применением насилия, и который то и дело нарушает международные нормы поведения".

То есть сейчас на Западе очень удобный момент для дальнейшей демонизации России — на что и рассчитывает Моравецкий, восклицая свое "доколе!". Поляки очень любят играть на немецко-русских противоречиях, провоцируя, заигрываясь и забывая, чем каждый раз это заканчивается. В этот раз, впрочем, никакого раздела Польши не будет — нам сейчас куда актуальней отбить у поляков (да и европейцев в целом) охоту претендовать на русские земли, временно отделившиеся от России. Но постоянное подзуживание Западной Европы на конфликт с Россией мы, конечно, запомним.

О чем, по сути, говорит Моравецкий? Россия враждебна Европе — и диалог, партнерство и компромисс с ней бесполезны, потому что русские сами этого не хотят. Предпочитая агрессию и коварство — естественно, чтобы подчинить доверчивую Европу своему влиянию.

Действительно, если бы не мудрые поляки, как бы вообще эти лопоухие европейцы не превратились в русских вассалов...

И вот тут даже интересно: что имеется ввиду под диалогом, партнерством и компромиссом, которых мы якобы не хотим? Понять это решительно невозможно.
Разве Россия не предлагает Европе добрососедские отношения, включающие в себя и взаимовыгодное экономическое партнерство? Торговля, инвестиции, технологии, трубопроводы и все остальное — это что, не партнерство? А диалог — это ведь разговор равных, если мы говорим о великих державах, о двух соседних цивилизациях? Когда Россия была против? Мы даже поддерживали европейские инициативы о Европе от Лиссабона до Урала, да даже до Владивостока. Не подчинение России Европе, а диалог об общих интересах, о проблемах, начиная от безопасности и заканчивая экологией.

Или компромиссы — это Россия на них неспособна? ЕС (тем более без англосаксов) и Россия при желании могут договориться почти о чем угодно за пределами Европы — если говорить о международной ситуации. Потому что сейчас наши геополитические интересы очень часто не противоречат друг другу, если, например, взять ситуацию вокруг Ирана, палестинско-израильскую проблему да и Большой Ближний Восток в целом. Компромиссы возможны даже в "Черной Африке", где сталкиваются интересы едва ли не всех великих держав.

Но в том-то и дело, что под "диалогом, партнерством и компромиссом" имеется в виду нечто совсем другое.

Компромисс означает, что Россия должна, например, согласиться со вступлением Украины в ЕС и НАТО, то есть закрыть глаза на атлантическую экспансию на историческую русскую территорию. Да и в целом отказаться от защиты своих национальных интересов к западу от границ.

Диалог — это выслушивать нотации по поводу нашего политического устройства, наших законов, ценностей и жизненного уклада. Признавать свою недоразвитость и отсталость и перенимать "демократические стандарты" и опыт "передовых стран".А партнерство — это допустить международное расследование отравления Навального на своей территории, как того уже требует от нас генсек НАТО. Ну и целом — вернуть ту вольницу, что была у западных спецслужб и НКО на нашей территории в те прекрасные времена, когда Запад не называл нас враждебной страной. И считать нормальным открытое вмешательство в наши внутренние дела.

С таким пониманием "диалога, партнерства и компромисса" мы, конечно, никогда не согласимся, так что только от Запада зависит, считать нас из-за этого враждебной силой или нет. Мы, в отличие от наших "партнеров", не хотим никого учить, не хотим вмешиваться в их жизнь, не хотим объяснять, что им выгодно, а что нет, — пусть решают сами.

Мы же будем просто наблюдать за тем, пройдет ли Европа этот тест. Нет, не на русофобию — а на банальную вменяемость, разумность, способность заботиться о своем собственном будущем и своих интересах. Зная рациональность и практичность немцев, можно не сомневаться в том, что они справятся. Если, конечно, отстоят право самим принимать судьбоносные для себя решения.

88
Президент РФ Владимир Путин и президент Франции Эммануэль Макрон

Вышел из доверия: зачем Макрон слил в прессу свой разговор с Путиным

47
(обновлено 15:04 27.09.2020)
Французский президент Макрон в отношениях с Владимиром Путиным пережил свой "момент Меркель", уверяет европейская пресса.

Имеется в виду разговор двух президентов, состоявшийся 14 сентября, — точнее, та его часть, что касалась странного отравления Алексея Навального. Детали разговора появились на этой неделе в газете Le Monde — но вначале надо напомнить, что такое "момент Меркель".

Второго марта 2014-го немецкий канцлер позвонила Владимиру Путину, чтобы обсудить с ним ситуацию, сложившуюся после переворота на Украине и в Крыму. Понятно, что Меркель не считала победу Майдана переворотом, — и ее очень беспокоила возможность того, что Россия вернет себе собравшийся к выходу из Незалежной Крым. Точно неизвестно, что сказал Путин (хотя можно предположить, что он высказал ей свое возмущение тем, что Европа не реагирует на киевский переворот), но после разговора с ним Меркель связалась с Бараком Обамой и рассказала американскому президенту, что "она сомневается в адекватном восприятии Путиным реальности" и вообще "Путин живет в другом мире". Эти подробности стали известны из публикации The New York Times — то есть утечка произошла из Белого дома. И хотя немецкие чиновники потом неофициально опровергали сообщение американской газеты, утверждая, что Меркель ничего подобного не говорила, в истории эта ее фраза сохранилась.

Для Запада "момент Меркель" — это столкновение с оторванным от реальности Путиным. Теперь, значит, пришла очередь Макрона: как пишет Libération, "Эммануэль Макрон пережил на прошлой неделе свой "момент Меркель", увидев Владимира Путина, который оторван от мира, укрылся в башне из слоновой кости и одурманен собственной пропагандой? Или же тот поднялся на новый уровень политического цинизма, открыто заявив, что ничто не истинно и все дозволено?"

Что же произошло? Дело в том, что, как и в 2014-м, случилась утечка содержания конфиденциального разговора, но если тогда речь шла о том, что сказала Меркель Обаме про Путина, то сейчас уже был пересказан разговор самого Путина. Содержание его беседы с Макроном каким-то образом стало известно Le Monde: речь шла о Белоруссии, Украине, Ливии. Но главной темой публикации стал Навальный.

По данным издания, Путин "пренебрежительно" высказывался о Навальном и назвал его "простым возмутителем спокойствия в интернете", который "совершал незаконные действия и использовал созданный им Фонд борьбы с коррупцией, чтобы шантажировать чиновников и депутатов". Путин якобы сказал Макрону, что Навальный ранее уже симулировал болезни и "мог сам принять яд" (причину он не уточнил), что "Новичок" — далеко не такое сложное вещество, как утверждается, и что его применение, в принципе, не подтверждено". А отсутствие официального следствия в России обосновал "нежеланием французских и немецких экспертов делиться информацией с российскими коллегами". Кроме того, "Путин также посчитал возможным рассмотрение других следов — например, ведущего в Латвию, где сейчас проживает изобретатель "Новичка". На самом деле, в разработке вещества принимали участие несколько советских ученых, и нахождение одного из них за границей не означает возможность его производства, тем более при отсутствии видимого мотива".

Путина в пересказе Le Monde много — а вот Макрона совсем мало: "Макрон подчеркнул, что "Новичок" не мог быть использован частной организацией и что ситуация требует официальных объяснений. <...> Эммануэль Макрон, в свою очередь, сразу же отмел "латвийский след" и принятие яда самим Навальным".

После публикации разгорелся скандал — как из-за ее содержания, так и из-за самого факта разглашения конфиденциального разговора. Проверить, что в изложении Le Monde правда, а что нет, невозможно. Кремль тут же отреагировал, сообщив, что "газета совсем не точна в переданных формулировках" и, самое главное, "вряд ли она могла быть точна, ведь это означало бы, что наши французские партнеры сознательно поделились со СМИ записью беседы двух президентов, что не соответствует дипломатической практике". Пресс-секретарь президента России даже перешел на недипломатический язык, добавив: "Мы не можем поверить в то, что Елисейский дворец сознательно, ну, по-русски говоря, слил в прессу запись беседы двух президентов. Ну это же Франция. Франция не может такого делать".

Увы, может. Хотя французский МИД позже заявил, что "любая утечка внутренних конфиденциальных документов недопустима" и по поводу публикации в Le Monde "проводится расследование", можно практически не сомневаться, что содержание разговора было слито именно из Елисейского дворца. Причем с большой вероятностью — по инициативе самого Макрона. Который буквально в тот же день, когда появилась публикация в Le Monde, выступая с заранее записанной речью на сессии Генассамблеи ООН, заявил, что Франция "не потерпит применения химического оружия — в Европе, в России и в Сирии", а Россия должна "полностью пролить свет на попытку убийства политического оппозиционера с применением нервно-паралитического вещества "Новичок". Причем сделать это "быстро и безупречно", так как французы будут "добиваться соблюдения установленных ими "красных линий".

Макрон атакует Путина — а через утечки еще и подрывает остатки доверия, существовавшие между ними. То есть действует точно так же, как Меркель, — в этом и есть настоящий "момент Меркель", только уже для Путина. Наш президент убедился в том, что с Макроном нельзя говорить откровенно, — точно так же, как в 2014-м он убедился в том, что Меркель и Обама не держат слово.

Шесть лет назад Путин неоднократно рассказывал о том, как западные лидеры просили его убедить Януковича подписать с лидерами Майдана соглашение о конституционной реформе и досрочных выборах, которое в итоге было подписано в присутствии представителей Германии, Франции и Польши. И нарушено уже через два дня, когда Верховная рада отстранила Януковича от власти, а Запад сделал вид, что никакого соглашения и не было и никакого переворота не произошло. То есть попытался навязать России свою реальность — в которой Украина будет подвергнута евроинтеграции и атлантизации. Русское представление о собственной истории и реальности, естественно, было другим — отсюда и Крым, и дальнейшая конфронтация с Западом. Реальность Меркель и реальность Путина различаются — как различается немецкий план по собиранию вокруг себе единой Европы и русский план реинтеграции постсоветского пространства, собирания вокруг российской территории исторической России, не говоря уже о Малороссии — Украине. Россия будет сама определять свое будущее — и сопротивляться попыткам увести ее западные земли под разговоры о "европейском выборе", "демократии" и "признании реальности".

Спустя шесть лет от России требуют покаяться за отравление Навального — причем с применением химического оружия. Но когда в ответ Москва требует показать данные экспертиз, на основании которых кричат о "Новичке", ее как будто не слышат — мы все уже установили без вас, ваше дело признать свою вину и покаяться. Так же было и с Украиной: нет никакого русского мира, даже Януковича нет, теперь есть Турчинов и Яценюк, они ведут Украину к евроинтеграции, сидите в своей Москве и не дергайтесь.

История с отравлением Навального используется для открытого давления на Россию и подрыва европейско-российских отношений — причем игра идет откровенно жульническая и наглая. При этом европейские лидеры жестко ограничены в своих публичных заявлениях — сомневаться в "Новичке" они уже не могут — ведь это же "доказано", да и "Путин всегда так делает". Конечно, Макрон, как и Меркель, не верит в причастность Путина к отравлению — но оба вполне допускают, что Навального пытались убить какие-то "добровольные помощники Кремля". Поэтому они хотят, чтобы Путин помог им спасти российско-европейские отношения — признав вину России, разобравшись и наказав виновных. Но виновных в чем? В применении химического оружия? Но это голословные обвинения Запада, не подтверждаемые российскими врачами. Именно поэтому Путин относится к истории с отравлением как к провокации — пусть пока что и непонятно, чьей именно. И рассказывает об этом Макрону — упоминая самые разные версии. То есть реальность Путина выглядит куда более реальной, чем "точно установленное наличие "Новичка" у Макрона. Применение химического оружия? Ну да, мы помним провокации в Сирии — когда о применении Асадом химического оружия трубили связанные с западными разведками "Белые каски", а потом выяснялось, что это организованные ими постановки.

Франция при Макроне претендует на лидирующую позицию в Европе — да и в отношениях с Россией молодой президент пытался выйти из атлантической ловушки. В мае 2017-го, спустя всего две недели после вступления в должность, он принимал Владимира Путина в Версале — да и потом неоднократно говорил о том, как важны для Европы отношения с Россией, призывал к их развитию. "Необходим диалог, многое можно изменить, если есть воля", — это слова Макрона. Насчет наличия у Эммануэля воли в Кремле и раньше были сомнения, но даже диалог возможен только при факте хотя бы минимального доверия — а сливая в прессу свой разговор с Путиным, Макрон уничтожает и то, что от него осталось. Непорядочно? Да, но главное — очень недальновидно.

Источник: РИА Новости

47
Выступление президента Дональда Трампа на праздновании Дня независимости в Национальном мемориале на горе Рашмор (3 июля 2020). Кейстоун, Южная Дакота

Смерть открыла США дорогу к победе Трампа или к гражданской войне

67
(обновлено 15:17 26.09.2020)
Шансы Дональда Трампа на второй президентский срок радикально выросли из-за смерти одной из судей Верховного суда США.

Это не конспирологическая теория, а сухой политический факт, который подчеркивает демонтаж той эффективной системы управления США, которая способствовала превращению Америки в мирового гегемона.

Дело в том, что американская система работала с помощью двух контуров ограничений, которые не давали крайне разнородным группам американской политической и экономической элиты вцепиться друг другу в горло и организовать повтор гражданской войны второй половины XIX века, и вот сейчас оба этих контура — конституционный и неформальный — разваливаются прямо на глазах.

Чтобы прийти к этому выводу, достаточно задать простой вопрос: а это, вообще, нормально, что результаты выборов президента, по большому счету, зависят не от народного волеизъявления, а от жизни или политической позиции конкретного судьи? Очевидный ответ — нет, но именно это сейчас в США и происходит, причем ни одна из конфликтующих политических групп не готова признать ненормальность ситуации и ее тяжелые последствия.

BBC сообщает: "Президент Дональд Трамп заявил, что назначит нового судью Верховного суда на следующей неделе. Рут Гинзбург, занимавшая этот пост, скончалась в возрасте 87 лет всего за шесть недель до президентских выборов. Соперник Трампа демократ Джо Байден настаивает, чтобы столь важное решение принималось уже после выборов".

Причина конфликта заключается в том, что обе партии просчитывают предвыборную ситуацию на несколько ходов вперед и ожидают, что она будет развиваться следующим образом: в ночь выборов после подсчета голосов, поданных в день голосования, у Дональда Трампа будет просто астрономический результат и колоссальное преимущество перед Джо Байденом.

Однако в силу того, что Демократическая партия продавила под предлогом эпидемии использование массового голосования по почте, в течение примерно недели избиратели Трампа в ужасе (а избиратели Байдена — с надеждой) будут наблюдать за тем, как лидерство Трампа тает на глазах и в конце концов победителем окажется Байден. Демократы (и это, скорее всего, будет неправдой) будут списывать этот "чудесный" феномен на то, что избиратели-демократы, заботящиеся о собственной безопасности от коронавируса, в основном голосовали по почте.

Республиканцы будут указывать на то, что, скорее всего (и это, вероятно, ближе к реальности), местные власти в штатах, которые контролируют демократы и "оперативники" Демократической партии, просто напечатают нужное количество "почтовых бюллетеней" за Байдена и проведут их вброс при полной поддержке Почтовой службы США, что будет выглядеть особенно убедительно на фоне того, что профсоюз сотрудников почты официально поддержал Байдена.

Именно на этот сценарий намекает Трамп и генеральный прокурор Барр, когда они говорят о гигантских потенциальных нарушениях, которые произойдут во время почтового голосования. Важная особенность нынешней ситуации заключается в том, что сторонников обеих партий никоим образом не волнует честность выборов: эпоха, когда сама идея, что честные выборы (то есть правильное функционирование системы) важнее победы конкретной партии, завершилась еще в 2016 году.

В условиях, в которых и Трамп, и Байден не признают результаты выборов в том случае, если они их не устроят, борьба за президентское кресло неизбежно перейдет в судебную плоскость: в каждом конкретном штате будет несколько (или даже несколько десятков) судебных процессов, на которых республиканцы будут обвинять демократов в вбросах, фальшивых бюллетенях, нежелании учитывать голоса трампистов и так далее.

Местные суды каждого штата, которые заполнены в основном политическими активистами, будут принимать решения в соответствии с "партийной дисциплиной", а проигравшая сторона - подавать апелляции. Практически неизбежным образом все эти иски будут решаться в Верховном суде США.

Собственно, прецедент выборов президента, судьбу которых решил Верховный суд, уже есть. В 2000 году, когда результаты выборов зависели исключительно от пересчета голосов в штате Флорида, именно Верховный суд принял решение по иску, который фактически сделал Джорджа Буша президентом США.

Сейчас уровень радикализации общества выше, взаимная ненависть зашкаливает, первые убийства политических оппонентов зафиксированы, не говоря уже о том, что в 2000 году никто не посылал в Белый дом в адрес президента конверты с рицином — мощным ядовитым веществом.

До смерти судьи Гинзбург (ярого представителя наиболее левого крыла демократического истеблишмента) очень вероятным исходом было решение Верхового суда в пользу Байдена. Несмотря на то, что с формальной точки зрения из девяти судей четверо являлись демократами, а пятеро — сторонниками республиканцев, председатель Верховного суда и формальный "консерватор" Робертс в последнее время голосовал в пользу любых антитрамповских решений.

С учетом того, что судьи наиболее влиятельного органа американской судебной власти уже давно голосуют почти исключительно "в соответствии с политической целесообразностью", а не "по закону", у Байдена получался почти гарантированный перевес со счетом 5:4. Со смертью судьи Гинзбург у Трампа открылась возможность протащить через сенат (согласие конгресса не требуется) кандидатуру максимально лояльного к нему судьи и обеспечить уже себе необходимое большинство.

До недавнего времени в американской политике действовал целый набор негласных джентльменских соглашений, которые запрещали проводить такие манипуляции незадолго до выборов, и считалось "правильным" дать возможность новому президенту назначить своего судью после выборов, но сейчас никакие "джентльменские правила" не работают. И дело тут не в каком-то особом цинизме Трампа: просто в США идет полноценная внутриэлитная гражданская война без каких-либо правил.

За штабом Трампа в 2016 году шпионили спецслужбы, выполняющие политический заказ администрации Обамы. Против действующего президента старались провести путч под видом импичмента, построенного на очевидно фейковых обвинениях, и это далеко не полный список "нарушений правил", которые состоялись за последние годы, — и без учета того, что организация мятежей и погромов с человеческими жертвами (а именно это произошло летом) тоже не является нормальным элементом цивилизованной политической борьбы.

Если у Трампа все-таки получится протащить своего судью через сенат (в котором некоторые сторонники "глубинного государства" уже заявили о нежелании голосовать за его кандидатуру), то его шансы на победу вырастут самым решительным образом.

В этом сценарии у "глубинного государства" останется только три способа вернуть себе Белый дом: организовать массированное предательство внутри самой команды Трампа (например, через шантаж судей, сотрудников избирательного штаба и так далее), чтобы дело о выборах до Верховного суда просто не дошло; найти дополнительных предателей среди судей Верховного суда; наконец, просто объявить суд нелегитимным и пойти на полноценный вооруженный путч — с перспективой настоящей гражданской войны.

В первых двух вариантах шансы на сохранение какой-то призрачной легитимности политической системы в глазах собственного населения и внешнего мира еще будут, а в случае гражданской войны — уже вряд ли. Но независимо от сценария, который воплотится в жизнь, никакой цивилизованной политики и конструктивного взаимодействия внутри американской политической элиты уже не будет.

Для всего мира — это хорошие новости. Не зря в древней книге, на который клянутся американские президенты, фигурирует точное политологическое наблюдение: "всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит".

67
Дунейы æмæ европæйаг ерысты уæлахиздзау армспортæй Гасситы Сослан

Сослан Гассиев поборется за призы Кубка России по армспорту

0
(обновлено 15:53 27.09.2020)
До перехода во взрослую категорию в 2018 году, Гассиев в течение шести лет оставался постоянным лидером первенств Европы и мира

ЦХИНВАЛ, 28 сен — Sputnik, Фатима Плиева. Самый успешный действующий армрестлер Южной Осетии Сослан Гассиев выступит на Кубке России в Севастополе, сообщил Sputnik тренер спортсмена Джиоев Валерий.

Соревнования будут проходить с 26 по 28 сентября.

"Гассиев выступает в весовой категории 110+ в составе сборной команды Северной Осетии. Подготовлен хорошо, он единственный спортсмен на Кубке России из Южной Осетии. Думаю, и на этот раз он не подведет нас и порадует хорошим результатом", - сказал тренер.

До перехода во взрослую категорию в 2018 году, Сослан Гассиев в течение шести лет оставался постоянным лидером первенств Европы и мира.

0