Женщина идет по улице в Тбилиси

Грузии грозит обнищание, ей нечем помочь Южной Осетии - советник президента

1380
(обновлено 16:41 16.04.2020)
Пандемия коронавируса и экономический кризис ударят по развивающимся странам, в том числе Грузии. Госсоветник президента РЮО Сослан Джусоев проанализировал нынешнее состояние грузинской экономики и назвал закон, отмена которого показала бы политическую зрелость Тбилиси

Сослан Джусоев

Мировая экономика, которая начала испытывать трудности задолго до коронавирусной пандемии, после ее завершения испытает худшую рецессию со времен Великой депрессии 1930-х годов. Об этом свидетельствуют последние данные, полученные в рамках исследования индекса экономической активности TIGER (Tracking Indices for the Global Economic Recovery), регулярно проводимого Институтом Брукингса и газетой Financial Times.

К аналогичному выводу пришли практически все авторитетные международные экономические институты. Директор МВФ Кристалина Георгиева, к примеру, заявила, что по крайней мере в 170 из 189 государств - членов фонда, в 2020 году произойдет снижение доходов на душу населения.

Одним из неизбежных последствий экономических кризисов в современном мире является быстрый отток капитала с развивающихся рынков. По данным МВФ, только за последние два месяца развивающиеся рынки потеряли 100 миллиардов долларов. Кризис затронет всех, но неравномерно, и выходить из него каждая страна будет по своей траектории, в зависимости от имеющихся ресурсов, качества институтов и складывающихся обстоятельств. Развивающиеся государства находятся поэтому в группе наиболее высокого риска, и значительному числу людей здесь из-за фактической остановки экономики будет грозить обнищание. Одним из таких государств является Грузия.

В недавнем комментарии грузинский МИД призвал не связывать вопрос оказания помощи Южной Осетии и Абхазии с отменой так называемого "закона об оккупированных территориях". Помощь, конечно, предполагается со стороны международных организаций, потому что самой Грузии в текущих обстоятельствах помочь Осетии и Абхазии нечем: страна сама остро нуждается в поддержке, и без финансового содействия международных институтов преодоление нынешней рецессии станет для нее очень трудным процессом. Поэтому сейчас грузинское правительство ведет переговоры о помощи с МВФ, а также Европейским и Азиатским банками развития.
Сослан Джусоев
Госсоветник президента Южной Осетии Сослан Джусоев

Нынешний кризис между тем окончательно показал абсурдность "закона об оккупированных территориях". Грузинское правительство не только препятствует полноценной работе международных организаций на Южном Кавказе, но и замедляет экономическое развитие региона и самой Грузии.

Отмена закона, в свою очередь, отвечает интересам всех государств региона, международных организаций, а также России и Европейского союза. В пользу этого, в частности, говорит статистика и структура внешней торговли Грузии.

Грузия с 2016 года последовательно наращивала свой экспорт, что, однако, сопровождалось и ростом импорта. Доля импорта в объеме внешней торговли Грузии не опускается ниже 70%, баланс внешней торговли характеризуется отрицательным сальдо, значение которого с 2014 года колеблется в промежутке 40-50% от торгового баланса. В 2019 году, к примеру, Грузия экспортировала товаров на 3,8 миллиарда долларов, импорт при этом составил 9,1 миллиарда долларов. Красноречивой в контексте рассматриваемого вопроса является страновая структура грузинской внешней торговли.

Три наиболее важных рынка для грузинских экспортеров – Азербайджан, Россия и Армения. В совокупности на них приходилось 36,3% и 37,3% экспорта в 2018 и 2019 годах, или 1,22 и 1,41 миллиарда долларов соответственно. Три крупнейших импортера в Грузию – Турция, Россия и Китай: 35,4% и 38,1% импорта в 2018 и 2019 годах, или 3,24 и 3,45 миллиарда долларов соответственно. С Турцией у Грузии наблюдается наиболее высокий дефицит внешней торговли. Импорт из Турции в 2019 году в 8 раз превысил грузинский экспорт в эту страну, то есть можно говорить об односторонней торговле: Грузия является рынком для турецких товаров, но сама на турецком рынке не занимает практически никакой доли.

Как и всякая другая страна, Грузия в известной степени является заложником географии. Мы видим, что в рамках внешнеторговых сделок поступление валюты в страну в основном осуществляется за счет государств СНГ. В 2019 году на них пришлось 53.1% всего грузинского экспорта. Три основных рынка для грузинских товаров находятся в СНГ, причем два из них (Россия и Армения) относятся к Евразийскому экономическому союзу. Если оценивать страновую структуру импорта, то можно прийти к следующему выводу: экономические реформы и неуклонное движение в сторону европейских институтов на деле привело к ежегодно растущей зависимости внутреннего рынка от Турции и, соответственно, усилению турецких, а не российских или европейских позиций в Грузии.

Так называемый "закон об оккупированных территориях" в этом контексте изначально был неадекватен реалиям хотя бы потому, что Россия в нем называется "страной, осуществляющей военную оккупацию". В таком случае, Грузия является едва ли не уникальным примером государства, пытающимся экономически сотрудничать с врагом и публично выражающим заинтересованность в развитии такого сотрудничества. Препятствуя прямым контактам международных организаций с Южной Осетией и Абхазией, Грузия ведет политику, не адекватную сложившимся реалиям и интересам государств региона, и в первую очередь своим.

Очевидно, что никаких иных серьезных рынков, кроме стран СНГ, у грузинской экономики в обозримом будущем не будет. Нынешний внешнеторговый статус-кво из-за кризиса с большой долей вероятности изменится в сторону увеличения дефицита торговли: Грузия вряд ли сохранит имеющееся на сегодняшний день присутствие на внешних рынках. "Закон об оккупированных территориях", в свою очередь, не отвечает интересам не только Южной Осетии, Абхазии, но и самой Грузии. Скандал с российским депутатом Гавриловым, формальной основой которого он являлся, за пять месяцев обошелся грузинскому бюджету в 350 миллионов долларов. С учетом особенностей политической культуры Грузии, отличающейся излишней экспрессивностью, подобные скандалы не исключены и в будущем.

Важно понимать, что "закон об оккупированных территориях" является не основой антироссийского курса грузинских элит и общества, а его следствием. Пророссийским государством Грузия в обозримом будущем не станет ни при каких обстоятельствах, этот вопрос никак не связан с так называемой "территориальной целостностью" страны. С экономической точки зрения страна, однако, далека от европейских рынков и зажата в пространстве между Россией и Турцией с Азербайджаном. Грузинская внешнеторговая статистика позволяет сделать следующий вывод: всякое обострение отношений с Россией приводит к дальнейшему усилению в Грузии турецких позиций. На уровне политических деклараций Грузия может бесконечно двигаться от России в сторону Европы, но экономически, то есть реально, она двигается в сторону Турции.

Развитие экономических отношений со странами СНГ и ЕЭС, и прежде всего Россией, является, таким образом, экономически выгодным Грузии. Так называемый "закон об оккупированных территориях" является для этого серьезным препятствием. Он также препятствует полноценной работе в регионе международных организаций, имеющих опыт реализации в том числе и экономических проектов. Некоторые из них также имеют опыт работы в Южной Осетии в период грузино-осетинского конфликта, но теперь, после признания государственного суверенитета республики, лишены такой возможности из-за деструктивной политики Грузии.

Экономическое развитие всякого региона возможно только в случае взаимного признания интересов составляющих его стран. Деструктивная позиция, которую занимает Грузия в отношении Южной Осетии и Абхазии, негативно сказывается на экономических перспективах региона, логистически связанного с российским рынком через Осетию, и блокирует транспортный транзитный коридор направления "Север-Юг".

Магистраль "Восток-Запад" (по территории Грузии проходит от границы с Азербайджаном до порта Поти) в большей степени смещает движение товаров, услуг, людей и капитала в сторону Турции, которая и является основным бенефициаром ее модернизации. Грузинское правительство регулярно декларирует цель превращения страны в транспортный и логистический хаб, но при этом блокирует транзитное направление "Север-Юг" через Южную Осетию.

Несоответствие грузинской политике экономическим реалиям и интересам Южного Кавказа с каждым годом становится все более очевидным. Отмена так называемого "закона об оккупированных территориях" станет признаком определенной политической зрелости грузинского государства, продолжение нынешней деструктивной политики - показателем излишней экспрессивности вопреки экономике и здравому смыслу.

1380
Темы:
Пандемия коронавируса (1888)
Патрульный Страж с функциями надводного корабля и субмарины

Ныряющий BOSS: в России разработали гибридную субмарину

3
(обновлено 10:56 14.04.2021)
Научный и технологический уровень российского судостроения позволяет нестандартно подходить к конструкторским решениям, замечает военный обозреватель Александр Хроленко.

Патрульный "Страж" с функциями надводного корабля и субмарины способен удивить специалистов разных стран. Новинка будет экспортироваться под названием BOSS (Border and Offshore Submersible Sentry).

Центральное конструкторское бюро морской техники "Рубин" представило проект погружаемого патрульного корабля "Страж", сочетающего достоинства субмарины и надводного корабля. Относительно небольшие цена и размеры, выдающиеся технические характеристики, традиционно высокая надежность, возможность размещения на борту широкого спектра ракетно-торпедного вооружения (или научного оборудования) делает BOSS привлекательным для многих стран с небольшим оборонным бюджетом.

КБ "Рубин" – один из мировых лидеров в проектировании субмарин и ведущее в России конструкторское бюро подводного кораблестроения со 120-летним опытом создания подводных кораблей и аппаратов различных классов (включая гражданскую технику).

Внешне BOSS напоминает дизель-электрическую субмарину проекта 613 – конструктивно успешную, одну из самых массовых и продаваемых в мире (тоже разработка "Рубина"). Погружаемый корабль имеет схожие технические характеристики: длина 60-70 метров в зависимости от комплектации, водоизмещение около 1000 тонн, экипаж 42 человека. Может оснащаться управляемыми ракетами, торпедами, беспилотными летательными аппаратами, артиллерийскими установками, и маломерными скоростными плавсредствами для досмотровых групп. При выборе оружейных систем, приборов и оборудования специалисты КБ "Рубин" ориентировались на проверенные, серийные образцы современных субмарин, надводных кораблей и самолетов.

Вероятными целями нового патрульного "наутилуса" в подводном и надводном положениях могут стать боевые корабли и береговые объекты высокотехнологичного противника, а также менее оснащенные пираты, контрабандисты, браконьеры. Корабль может эффективно использоваться и в качестве разведывательного или научно-исследовательского.

Головная боль НАТО

Для понимания спектра возможностей и задач нового корабля необходимо вернуться к проекту 613 (по классификации НАТО – "Whiskey"). Субмарина с простотой и надежностью винтовки-трехлинейки имела водоизмещение 1347 тонн, длину 76 метров, ширину 6,6 метра, и могла двигаться со скоростью до 18,5 узлов, на глубинах до 200 метров. Максимальная дальность в надводном положении – 8500 миль (более 15 тысяч км). Основное вооружение: шесть торпедных аппаратов калибра 533 мм (четыре носовых и два кормовых), причем торпеды могли оснащаться и ядерными боевыми частями (боекомплект – 12 торпед или 22 мины). Автономность - 30 суток. Экипаж 52 человека.

Проект 613 разрабатывался как торпедный, и все же было построено шесть модифицированных субмарин с ракетным вооружением – за ограждением рубки в двух прочных контейнерах находились крылатые ракеты П-5 дальностью около 300 км (для стрельбы из надводного положения по береговым целям).

В серийном строительстве 613-х широко применялись поточно-секционный метод постройки, автоматическая сварка и рентгенографический контроль сварных швов. Советский флот получал по одной новой субмарине в пять дней. За семь лет (1950 – 1957) было построено 215 дизель-электрических подлодок среднего водоизмещения, которые могли одинаково эффективно наносить торпедные удары, вести разведку, решать задачи минных постановок, оперативной и позиционной службы в районах дислокации противника. О живучести проекта говорит тот факт, что 613-е служили до конца существования Советского Союза, то есть почти сорок лет (на Черноморском флоте в 1990 году в строю оставалось 18 ходовых субмарин).

Многоцелевые подводные лодки проекта 613 массово поставлялись за рубеж (около 40 единиц) – военно-морским силам Болгарии, Кубы, Индонезии, Египта, Сирии, КНДР, Польши. Китаю передали техническую документацию, и более 20 субмарин было построено на заводах в Шанхае и Ханькоу.

Разумеется, новый погружной патрульный корабль унаследовал главные качества 613 проекта – прочность, надежность и эффективность. В остальном BOSS – высокотехнологичное детище 21 века, с качественно новыми, более могущественными вооружением, средствами связи, навигации и гидроакустики.

Потенциал

Классическое боевое патрулирование на море – это длительное маневрирование надводных кораблей и подводных лодок в заданном районе, в постоянной готовности к выходу на боевые позиции и нанесению ударов по кораблям или наземным объектам противника. Имеется дипломатическое выражение "демонстрация флага", но сути происходящего это не меняет, патрульный корабль вдали от родных берегов всегда выполняет боевую задачу в постоянной готовности к ракетному, артиллерийскому или торпедному удару. Именно поэтому РФ жестко реагирует на появление американских эсминцев вблизи своих берегов в Черном, Беринговом или Японском морях.

В российском ВМФ до недавнего времени патрулированием акваторий занимались сторожевые корабли (СКР), в военно-морских силах НАТО – эскортные эсминцы, фрегаты, корветы и корабли прибрежной зоны. Сложно поставить знак равенства между традиционными надводными кораблями и ныряющим BOSS (для него придется дописывать тактику боевого применения). Особенности эксплуатации нового корабля позволяют утверждать, что в КБ "Рубин" создали гибридную субмарину.

Боевое патрулирование в подводном положении позволяет скрытно наблюдать за противником, нарушителями границы или контрабандистами, обеспечивает внезапность удара или реагирования на угрозы. На глубине проще оторваться от превосходящих сил противника, и там никакой шторм не страшен. Надводные характеристики – бонус для экипажа, который может в походе дышать свежим морским воздухом, а не продуктом регенерации (как на классических подводных лодках). Возможности научного изучения шельфа у ныряющего патрульного корабля выше, чем у аналогичного надводного. Кроме того, BOSS может служить относительно недорогим учебным "классом" для подготовки экипажей и береговой инфраструктуры – с прицелом на развитие отдельными странами национальных подводных сил, приобретение опыта и "полноформатных" субмарин.

3
Реджеп Тайип Эрдоган

Эрдоган не прав, но Европу не жалко

44
(обновлено 14:51 13.04.2021)
Турция заморозила сделку по закупке вертолетов у итальянской компании Leonardo стоимостью 70 миллионов евро. Также предупреждения о возможных проблемах получили еще три крупные итальянские компании, среди которых Ansaldo Energia, строящая в Турции электростанции.

Причина демарша Анкары — в дипломатическом скандале, бушующем в двусторонних отношениях. В прошлый четверг премьер-министр Италии Марио Драги назвал Реджепа Тайипа Эрдогана диктатором, причем уточнил, что с ним все равно необходимо сотрудничать, отмечает колумнист РИА Новости Ирина Алкснис.

Турецкий МИД немедленно вызвал итальянского посла. Глава ведомства Мевлют Чавушоглу назвал высказывания Драги неприемлемой популистской риторикой. Теперь вот прилетело и итальянскому бизнесу.

Скандал органично продолжил ухудшение отношений Турции и Европы, очередное обострение которых было спровоцировано инцидентом с отсутствующим стулом для главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен на переговорах в Анкаре, что случилось буквально за день до заявлений Драги. Итальянский премьер прошелся и по этому поводу, назвав произошедшее "неподобающим поведением" со стороны Эрдогана.

Всю эту историю можно рассматривать как аналог чашки Петри, в которой отражается суть текущей ситуации на международной арене. Ну и, разумеется, она чрезвычайно наглядно иллюстрирует особенности внешней политики обеих вовлеченных сторон.

"Зачинщиком" эскалации на этот раз является, конечно, Анкара. Любые оправдания действий турок на переговорах, попытки объяснить, что все так случайно у них со стулом получилось, откровенно неубедительны. Вне всякого сомнения, это был осознанный вызов со стороны Эрдогана. Да турецкие официальные лица этого и не скрывают. Чавушоглу категорически заявил, что на встрече "все было согласно принятым международным правилам и обычному протоколу".

А Европа — в лице двух самых высокопоставленных должностных лиц ЕС — проглотила унижение. Урсула фон дер Ляйен сама предпочла "сосредоточиться на сущности переговоров", присев сбоку на диванчик. В свою очередь, председатель Евросовета Шарль Мишель сделал вид, что не заметил вопиющего нарушения дипломатического протокола и просто хамства турецкой стороны.

То есть при всей возмутительности действий Анкары в сухой остаток выпал факт, что европейцы позволили так с собой обращаться. А любые потуги сохранить лицо постфактум идут по разряду "после драки кулаками не машут". Это относится и к высказываниям итальянского премьер-министра.

Заявление Марио Драги обнажает внешнеполитический тупик, в который завела себя Европа, да и Запад в целом. В его основе привычка — та самая, что становится второй натурой, — учить жизни окружающих и свободно навешивать ярлыки на международных партнеров, позиционируя себя выше других, и никак не соотносить демонстрируемую уверенность в собственном превосходстве с реалиями окружающего мира.

Обозвать президента другой страны диктатором и тут же признать необходимость сотрудничества с ним — в этой конструкции европейцев ничего не смущает. Да это и понятно, поскольку за последние десятилетия данный подход стал для Запада обычным делом и применяется к любым внешнеполитическим оппонентам, будь то Россия, Китай и еще несколько десятков стран. Та же фон дер Ляйен неоднократно критиковала турецкие власти и лично Эрдогана по вопросам политического устройства, демократии и прав человека, то есть влезая в сугубо внутренние дела другого государства.

Можно осуждать — и это будет вполне обоснованно — внешнеполитический стиль турецкого президента, который старательно столбит за собой роль главного мирового скандалиста и хулигана. Но Эрдоган пришел на уже возделанное поле современной международной политики, которое усилиями Европы и США превратилось в вопиюще несправедливую и запредельно лицемерную систему. Западные державы настолько давно отказались от базовых принципов баланса интересов, взаимоуважения и невмешательства в чужие дела, что банально не слышат и не понимают, о чем идет речь, когда их призывают соблюдать правила и нормы классической дипломатии.

Зато, как выясняется, метод прямолинейной грубости в отношениях с ними работает — и весьма доходчив.

Более того, инцидент со стулом доказал, что Европа не способна должным образом реагировать на подобные вызовы. Видимо, дает о себе знать крайняя забюрократизированность европейских процессов, где любой вопрос требует длительных обсуждений и бесчисленных согласований. В результате в ситуации, в которой фон дер Ляйен и Мишелю стоило бы просто развернуться и покинуть переговоры, они дружно выставили собственную сторону в уязвимом и неприглядном свете.

Главная же проблема для Европы заключается в том, что многие годы она вместе со Штатами демонстрировала, что воспринимает как слабость соблюдение геополитическими конкурентами традиционных дипломатических принципов и правил. Зато теперь она выказала свою неспособность противостоять бесцеремонному нахрапу.

А это означает, что почти наверняка найдутся страны, которые извлекут для себя полезный урок из происходящего — и раз на Западе их не слышат и не понимают по-хорошему, они попробуют по-плохому.

44