Афганские дети собирают переработанные материалы для сжигания дров

Замир Кабулов: есть ли у Афганистана шанс на мирную жизнь

63
(обновлено 17:04 13.02.2019)
США – далеко, а для нас Афганистан – это в прямом смысле подбрюшье, и на кону стоят национальные интересы безопасности России и наших союзников. Поэтому мы не можем безучастно наблюдать за тем, что делается.

Современный Афганистан - это лагеря для подготовки боевиков, борьба за территорию "Талибана"* и ИГ*, а также трудно искореняемый наркобизнес, считает спецпредставитель Президента Российской Федерации по Афганистану, директор Второго департамента Азии МИД РФ Замир Кабулов.

В преддверии 30-летия вывода советских войск из Афганистана корреспондент Sputnik пообщался с Кабуловым.

– Каковы сегодня российские и американские интересы в Афганистане?

– Россия проводит последовательную политику содействия становлению Афганистана в качестве мирного, стабильного, независимого и экономически развитого государства, свободного от терроризма и наркотиков.

В этом русле нами оказывается помощь в подготовке афганских национальных кадров как по гражданским, так и по военным и полицейским специальностям. Замечу, что российское образование из года в год пользуется все большим спросом среди абитуриентов из ИРА.

В 2018-м только по гражданским специальностям конкурс для граждан Афганистана составил более 14 человек на место. В 2019-м возможно увеличение квоты для обучения афганской молодежи за счет средств российского бюджета. Сейчас она составляет 363 человека.

Помимо этого, наши усилия направлены на коллективное содействие запуску процесса национального примирения в Афганистане.

Девятого ноября было успешно проведено второе заседание Московского формата консультаций, в котором приняли участие представители России, Афганистана, стран-соседей ИРА, центральноазиатских государств, Индии, Пакистана, а также противоборствующих сторон афганского конфликта – движения талибов и проправительственной общественной организации "Высший совет мира". Состоялся неформальный контакт между двумя афганскими сторонами, что мы считаем важным шагом на пути к запуску инклюзивного межафганского диалога.

Планируем продолжение усилий в подобном формате и убеждены, что национальное примирение является ключом к решению других насущных проблем Афганистана, в том числе ликвидации террористической и наркотической угроз, исходящих с территории этой республики.

 

В отношении интересов США в Афганистане полагаю, что лучше адресовать этот вопрос американской стороне. Мы же наблюдаем, что, декларируя на словах стремление к скорейшему урегулированию ситуации в этом государстве и замирению Кабула с талибами, на практике ее действия пока дают прямо противоположный результат.

США имели достаточное время, 17 лет, чтобы сделать то, что они изначально замышляли. Если вы помните, то в 2001-м присутствие талибов в Афганистане было нулевым, а сегодня идет речь о том, что талибы контролируют больше 60% территории – это результат присутствия Америки и НАТО в Афганистане.

США – далеко, а для нас Афганистан – это в прямом смысле подбрюшье, и на кону стоят национальные интересы безопасности России и наших союзников. Поэтому мы не можем безучастно наблюдать за тем, что делается.

Мы дали понять США, что у них не получается, и мы выступаем в этой связи за формирование регионального подхода к решению афганской проблемы.

Потому что только страны региона, включая сам Афганистан, заинтересованы в решении проблемы.

– Шер Мохаммад Аббас Станакзай, глава политического офиса движения "Талибан"*, на закрытой пресс-конференции после Московской встречи заявил, что уже 70% территории Афганистана находится под контролем талибов. Насколько эта цифра соответствуют действительности?

– Это может соответствовать действительности. Нужно учитывать еще, о каком времени суток идет речь. Если речь идет о ночном времени суток, то они, может, (контролируют) и больше, но просто потому, что там нет афганской власти, афганского правительства.

Мы разделяем понятия контроль и влияние. Есть районы, контролируемые талибами, они создали там свою административную власть, которая удивительно сосуществует с официальным правительством. Есть зоны, где талибы имеют более сильное влияние, а правительство не имеет. Народ идет к талибскому судье, считая его более справедливым и честным, чем правительственный.

Вопрос контроля – неоднозначный. Главная тенденция в том, что 17 лет назад талибы ничего не контролировали, а сегодня мы говорим о таких значительных цифрах. Вот о чем надо задуматься.

– Что может поспособствовать процессу национального примирения в Афганистане? Учитывая, что влияние талибов в ИРА растет, возможны ли переговоры между "Талибаном" и представителями США?

– Неофициальные консультации между представителями движения талибов и США ведутся уже сейчас. Однако талибы пока воздерживаются от вступления в прямые переговоры с правительством ИРА, выдвигая предварительные условия, в том числе освобождение пленных, прекращение антиталибской пропаганды и вывод иностранных войск из страны.

Запуск официального диалога зависит от того, как скоро стороны смогут прийти к "общему знаменателю".

Достижению прогресса в продвижении к нацпримирению, на наш взгляд, способствовала бы также конструктивная позиция Вашингтона и Кабула в отношении коллективных усилий стран региона по запуску мирного диалога в рамках Московского формата, который мы считаем оптимальной площадкой для руководимых афганцами переговоров по примирению.

Но ключом к решению этой проблемы, безусловно, является создание атмосферы взаимного доверия между сторонами конфликта и наличие у них политической воли к достижению взаимоприемлемых договоренностей.

– Какова ситуация с распространением ИГИЛ в Афганистане?

– К сожалению, ИГИЛ продолжает наращивать присутствие в стране, в том числе в ее северных провинциях.

В настоящее время в Афганистане находятся, по разным оценкам, от 3,5 до 10 тысяч игиловцев. Наибольшую активность группировка проявляет в провинциях Нангархар, Кунар и Нуристан.

В Афганистане создается сеть лагерей подготовки боевиков, где обучаются в том числе выходцы из центральноазиатских государств и России. Кадровое пополнение ИГИЛ происходит в основном за счет перехода на его сторону боевиков-талибов, а также возвращения террористов с Ближнего Востока.

Численность боевиков ИГИЛ на севере ИРА, по некоторым оценкам, достигает 3 тысяч человек, по большей части в провинциях Джаузджан, Сари-Пуль, Кундуз и Фарьяб. Игиловцами созданы базы подготовки, пункты вербовки, а также сеть подконтрольных мечетей.

Полагаем, что целью игиловцев является превращение севера Афганистана в плацдарм для экспансии в государства Центральной Азии.

– Политика и экономика тесно взаимосвязаны. Есть ли в Афганистане какая-то отрасль экономики, которая в обозримом будущем может реально заместить собой производство наркотиков?

– Основными факторами, побуждающими местное население в Афганистане заниматься культивированием опийного мака являются прибыльность наркобизнеса и тяжелая социально-экономическая ситуация в стране.

Незаконное производство наркотиков является болезнью любого общества, и если не прибегнуть к комплексному искоренению этого зла, то справиться с ним только экономическими методами будет трудно.

Необходимо сочетать усилия по искоренению наркопроизводства с работой по комплексному развитию всех хозяйственных отраслей и встраиванию афганской экономики в региональные и мировые интеграционные процессы.

* Террористические организации, деятельность которых запрещена на территории РФ и ряда других государств.

63
Темы:
30 лет вывода войск из Афганистана (30)
Загрузка...

Орбита Sputnik