Игорь Наниев

Выстоять было непросто: Игорь Наниев о войне в августе 2008 года

658
(обновлено 18:19 07.08.2019)
Министр внутренних дел Южной Осетии, 11 лет назад служивший в рядах ОМОН, рассказал в интервью Sputnik, где его застало начало войны и вспомнил, что происходило на улицах Цхинвала в самые критические для обороны города часы

Южная Осетия в ночь с седьмого на восьмое августа будет отмечать 11-ю годовщину войны августа 2008 года. Республика почтит память жертв грузинской агрессии и снова вспомнит о героизме тех, кто сделал все возможное и невозможное, чтобы защитить народ Южной Осетии в трудную минуту.

Игорь Наниев сегодня возглавляет МВД Южной Осетии, а в августе 2008 года он служил в рядах цхинвальского ОМОН. Он рассказал корреспонденту Sputnik Диане Козаевой о том, где застало его начало войны, и поделился воспоминаниями о событиях 11-летней давности.

– Война меня застала в Южной Осетии, а именно в селе Зар. Наши блокпосты располагались между селами Нул и Авнев. Решением руководства мы контролировали именно это направление – дорогу со стороны Знаурского района. Бойцы ОМОНа несли там круглосуточное дежурство, я сам часто дежурил с ними. Рано утром 7 августа мы должны были провести там ротацию и выдвинулись к блокпостам в составе сводной роты. Село к тому времени подверглось массированному артобстрелу. Там уже были жертвы, сожженные дома. Мы видели, как пожарные тушили огонь, но нам надо было добраться до своих позиций и провести ротацию. Доехали, выполнили все необходимые мероприятия и вернулись в Цхинвал.

Я помню, что была какая-то подозрительная тишина в этот момент. Меня вызвал тогдашний министр внутренних дел Михаил Миндзаев и рассказал, что, по имеющейся информации, грузинские диверсионные группы могут прорваться на зарское направление и захватить объездную дорогу. Мы созвали экстренное совещание в ОМОНе, произвели расчет сил и средств, в результате дзауский батальон ОМОНа мобильными группами был переброшен на Зарскую дорогу – они заняли отрезок от села Гуфта до Зарской высоты, а порядка семи мобильных групп из бойцов цхинвальского ОМОН взяли под контроль оставшийся участок дороги. Они постоянно должны были курсировать по этой дороге и в случае необходимости принять все меры.

Уже к вечеру я сказал Мерабу Пухаеву (в 2008 году - командир ОМОН МВД Южной Осетии), что эта тишина кажется слишком подозрительной и предложил проверить посты. Сели в машину, поехали, проверили, все добросовестно несли службу.

Мы находились в отделении милиции в селе Зар, и в какой-то момент туда подъехала машина, из нее выскочил молодой парень и в панике начал рассказывать, что по направлению к городу идет большая колонна бронетехники. Я лично в это не поверил. Но прошло несколько минут и по Зарской дороге проехали несколько военных машин, которые везли крупнокалиберные орудия. И в этот самый момент начался мощнейший артобстрел. Мы растерялись и начали искать укрытия. Когда обстрел немного стих, мы выдвинулись в сторону Цхинвала. Но он не прекращался, уже работала авиация, были сброшены кассетные бомбы, скорее всего, пытались накрыть эту военную колонну.

Нам не сразу удалось добраться до города, только около трех часов ночи мы доехали до расположения ОМОНа. Собрали весь офицерский состав, провели экстренное совещание, решили, кто на каком направлении будет действовать, и оборонять подступы к городу.

Группы выдвинулись в сторону села Тбет, потому что мы уже понимали, что с той стороны продвигается большая колонна бронетехники и пехоты в сторону села Никоз и района ТЭК. Все получили задачи.

Игорь Наниев
© Sputnik / Наталья Айриян
Игорь Наниев

– Несмотря на 11 лет, которые прошли с начала войны, вы довольно подробно все помните. Поделитесь воспоминаниями о том, что происходило в городе 8–9 августа?

– Рано утром 8 августа мы получили радиоперехват, что грузинская бронетехника и пехота вплотную подошли к селу Хетагурово. Мы приняли решение выдвинуться в сторону села Тбет, выставили там посты. Все, что было у нас на вооружении, было готово. Но никто не ожидал, что они маршем пойдут по трассе, мы думали, что войска будут продвигаться по полю.

Когда появились первые танки, авиация работала по городу, шел обстрел позиций. Сперва я подумал, что это российские истребители, но они пролетели над городом и развернулись в районе села Никоз и начали обстреливать Цхинвал.

У села Тбет произошли первые боестолкновения, появились раненые и погибшие. Мы оборонялись, как могли, но против такой армады устоять было непросто.

Нами было принято решение отойти в сторону города. Я сам был ранен, ребята из ополчения оказали мне первую помощь, перевязали рану. Мы отошли в сторону улицы Черепичная, под Дубовой рощей. Затем с двумя бойцами мы подошли к Привокзальной площади, где силовики заняли круговую оборону. Ребята хотели отвезти меня в больницу, но по дороге я решил заехать в расположение миротворцев для оказания помощи. Я думал, что меня перевяжут и я обратно вернусь к основным силам своих ребят. Но так быстро, как хотелось, выйти оттуда не удалось, этот объект постоянно подвергался массированному обстрелу.

Через несколько часов меня все-таки доставили в больницу, там, в подвале, уже был развернут лазарет. Меня перевязали и рано утром, около четырех часов утра 9 августа в подвал спустились несколько молодых ребят, они искали кого-то из родственников, и я попросил их отвезти меня в расположение ОМОН. Других раненых бойцов я оставил там, они были в более тяжелом состоянии, чем я.

Я приехал в ОМОН, собрал ребят, было принято решение занять круговую оборону. Мы понимали, что грузинские войска уже вплотную подошли к окраинам города. Потом мы снова получили радиоперехват о том, что они большими силами через район "Шанхай" наступают на город, и приняли решение мелкими группами подойти к перекрестку улицы Героев. Там уже появились танки в районе телевидения. Наш гранатометчик и другие ребята произвели первые выстрелы по головному танку, он был подбит, загорелся. Был поврежден и следующий танк, а другие уже развернулись и начали отходить. Стало ясно, что эта танковая атака у них захлебнулась.

Девятого августа грузинских войск и бронетехники в городе уже не было.

– То есть, до прихода российской армии, ситуация в городе уже, можно сказать, выпрямилась?

– Было именно так. А 10 августа поступила команда, чтобы все силы выдвинулись в сторону бывшего грузинского анклава и зачистили эти территории от оставшихся грузинских формирований. Мы свою задачу там выполнили без потерь. А тех, кого брали в плен, сразу передавали группам Красного Креста и они переправляли их в Грузию.

Игорь Наниев
© Sputnik / Наталья Айриян
Игорь Наниев

– Игорь Георгиевич, если бы не такой неожиданный перелом в ходе войны и такое быстрое отступление вражеских войск, сколько еще, на ваш взгляд, сумел бы продержаться Цхинвал?

– Это спорный вопрос. Многие говорят, что нас бы за два дня уничтожили. Силы, бесспорно, были неравные. Авиация, бронетехника, дальнобойные орудия, зенитные установки – у них было все, что может быть на вооружении у современной армии. А у нас были гранатометы, и то не у всех, и стрелковое оружие. Я не скажу, что у нас даже автоматов не было – да, мы были вооружены, экипированы, но противостоять такой армаде было сложно. Я думаю, что грузины не смогли бы так быстро оккупировать территорию города и республики. К нам уже стягивались добровольцы из Северной Осетии, из других республик. Думаю, эта война затянулась бы надолго.

– Игорь Георгиевич, вы практически всю свою жизнь провели на службе в органах внутренних дел. Расскажите, как вы попали в милицию. Когда вы поняли, что на всю жизнь выбираете именно эту профессию?

– Этот вопрос я часто задаю себе сам. В милицию я попал не случайно, я пошел туда совершенно осознанно. После службы в армии я сразу принял решение, что буду служить в милиции. Я обратился в ОВД города Квайсы, там работал мой бывший учитель Анатолий Сесеевич Хугаев. Они даже были рады, что молодой парень после армии хочет работать в органах, и направили меня к начальнику ОВД Дзауского района. Они меня выслушали, и направили в это самое здание, где сегодня располагается МВД, к кадровикам. Меня с радостью приняли, даже обещали направить в высшую милицейскую школу в Тбилиси, но так и не отправили.

Полгода я проходил стажировку в Квайса, без зарплаты. Потом для меня в системе милиции места не нашлось, я обиделся и ушел, нашел себе другую работу. Два года проработал в шахте Квайса. К тому времени в Южной Осетии начались первые волнения, уже были слышны лозунги "Грузия для грузин!" и прочее. И я решил снова пойти в милицию, взять в руки оружие и законно защищать свой народ. Уже в начале 90-х я начал работать в ГОВД, нес службу рядовым милиционером. В начале 1991 года я начал работать в ОМОН, затем был начальником Дзауского ОВД, потом снова в ОМОН, после этого начальником городского управления внутренних дел, а сегодня здесь – на посту министра.

Игорь Наниев
© Sputnik / Наталья Айриян
Игорь Наниев

– Наверное, вы, как никто другой, знаете все проблемы органов внутренних дел изнутри. Расскажите о нынешней работе с вашей личной точки зрения?

– Нельзя сказать, что служба в органах – это дело простое. Я слишком принципиально и жестко подхожу к работе. Я люблю, когда все поручения выполняются в срок. И когда бывает так, что они выполняются не вовремя, я критикую, даю замечания и даже наказываю.

По сравнению с тем, что было еще совсем недавно, сегодняшние возможности милиции намного шире и больше. Благодаря руководству многие проблемы решаются. Многие подразделения еще не имеют своих расположений, но мы поэтапно решаем все эти вопросы.

Я скажу так – лишь бы было желание работать, у нас все есть – зарплата хорошая, материально-техническое обеспечение на уровне. Без проблем никогда ничего не бывает. Для добросовестного выполнения задач нет никаких преград. Так что будем делать все, чтобы сотрудники милиции выполняли свои задачи добросовестно и в срок, соблюдали законность и дисциплину, и тогда народ Южной Осетии будет жить в мире и спокойствии.

Люди этого заслужили.

658
Темы:
Война 2008 года в Южной Осетии: 11 лет спустя (36)
Башня

Парламент Южной Осетии обратил внимание на неисполнение законов в сфере охраны памятников

15
(обновлено 16:04 10.07.2020)
В пятницу состоялось заседание парламента Южной Осетии – в закоргане обсудили неисполнение законов в сфере охраны памятников

ЦХИНВАЛ, 10 июл – Sputnik, Диана Козаева. Парламент Южной Осетии рекомендовал правительству принять меры по исполнению законодательства об объектах культуры, а также разработать совместно с югоосетинским НИИ программу проведения археологических работ на территории республики.

Постановление было принято на сессии закоргана в пятницу. Тема сохранения объектов культурного и исторического наследия в Южной Осетии активизировалась после того, как деятельность "черных копателей" была предана огласке. Напомним, главу компании "Мегафон-Южная Осетия" Романа Ковригу уличили в попытке незаконного изъятия археологических ценностей с территории одного из святилищ в Дзауском районе.

"Была проведена работа по изучению нормативно-правовой базы, которая регулирует сферу сохранения памятников культурно-исторического наследия. Можно констатировать, что варварским образом разрушаются памятники, в том числе духовной культуры. Люди без соответствующих разрешений и по собственной инициативе начинают восстанавливать и реконструировать церкви. И этому есть множество примеров", – сказал глава парламентского комитета по национальной политике, культуре, религии и СМИ Амиран Дьяконов.

Он напомнил, что несколько лет назад была принята программа на сумму 10 миллионов рублей по реконструкции трех древних церквей, отметив, что дело в настоящее время находится в производстве Генпрокуратуры.

"Я хочу акцентировать внимание правительства на неисполнении закона об объектах культурного наследия, памятников истории и культуры народа. При том, что закон четко регулирует все обозначенные выше проблемы, а также ответственность за его нарушение", – сказал Дьяконов, указав на конкретные статьи закона.

Депутат считает, что исполнительной власти необходимо обратить внимание на исполнение законодательства по сохранению памятников, упорядочить вопрос производства археологических работ.

"Это необходимо для того, чтобы исправить ситуацию в данной сфере. Нормативно-правовая база у нас есть, вопрос только в ее исполнении, а если быть точнее, в неисполнении", – заметил Дьяконов.

Парламентарии единогласно поддержали постановление о соответствующих рекомендациях правительству.

15
Следственный изолятор

Задержанного в Южной Осетии нарушителя границы из Грузии отправили на карантин

73
(обновлено 15:39 10.07.2020)
Погранслужба КГБ республики задержала жителя Горийского муниципалитета Грузии неделю назад, рассказали в комитете

ЦХИНВАЛ, 10 июл - Sputnik. В Южной Осетии задержали нарушителя границы с Грузией, мужчину отправили в карантин, сообщает пресс-служба КГБ республики.

Отмечается, что житель села Меджврисхеви Горийского муниципалитета был задержан пограничниками за нарушение режима госграницы Южной Осетии в минувшую пятницу, 3 июля, в окрестностях населенного пункта Адзысар Цхинвальского района республики.

"В настоящее время нарушитель изолирован и направлен на карантин в целях недопущения возможного распространения коронавируса", - отметили в пресс-службе комитета Госбезопасности.

В ведомстве добавили, что Погранслужба проводит разбирательство по данному инциденту.

73

США официально разорвали отношения с ВОЗ: куда пойдут сэкономленные средства?

0
США официально уведомили ВОЗ о своем выходе из организации. Согласно процедуре, окончательный разрыв отношений состоится только через год после подачи обращения

Но до этого Соединенные Штаты должны полностью погасить свои финансовые обязательства.

Напомним, что президент США Дональд Трамп ранее заявил, что Всемирная организация здравоохранения якобы покрывала Китай в самом начале пандемии и скрывала информацию о реальной опасности коронавируса.

В связи с этим глава Белого дома решил прекратить финансирование и покинуть ВОЗ.

Также американский президент постановил перенаправить освободившиеся средства на другие, более важные нужды в области глобального здравоохранения.

Многие эксперты опасаются, что деньги могут пойти на создание секретных биолабораторий по всему миру.

Такие научные центры под руководством Пентагона действуют уже в 25 государствах, включая некоторые страны постсоветского пространства.

0