Марк Эймс

Журналист из США о войне 2008 года: грузины любят тосты и ненавидят воевать

3505
(обновлено 12:31 26.04.2018)
Журналист из Бруклина о маленьких, но свирепых убийцах и трусости грузинского президента

Ян Габараев

До войны в Южной Осетии в августе 2008 года американский журналист Марк Эймс работал редактором сатирического московского таблоида "The eXile", который, вплоть до своего закрытия, пользовался репутацией наиболее непредвзятого и непритязательного англоязычного СМИ в России. Их политика в освещении всех без исключения событий была компактно и красноречиво выражена в официальном девизе таблоида — "We shit on everybody equally" ("Мы поливаем грязью всех одинаково").

В конце 2008 года российская редакция "The eXile" прекратила свою работу, но Марк Эймс успел за это время выпустить ряд материалов о событиях августа 2008 года, которым он сам невольно стал свидетелем. Не меняя позиции своего издания, он рассказывал неудобную правду о мотивах западных держав в войне в Южной Осетии, позорной и кровавой действительности боевых действий.

После закрытия издания, Марк Эймс стал все реже появляться на страницах международных СМИ, а потом и вовсе исчез с информационного фронта. Но совсем недавно журналист вновь "засветился", и в этот раз уже на маленькой независимой радиостанции "The Patreon", где он поведал всегда актуальную истину о событиях десятилетней давности.

"Любому более-менее проницательному человеку очевидно, что (тогдашний президент Грузии) Саакашвили не дружит с головой. И если такой кретин обещает, что он не применит оружие, значит надо готовиться к войне", — рассказал он в эфире радиостанции.

Марк Эймс прибыл в Южную Осетию 9 августа вместе с российскими военными, по заданию журнала "The Radar".

За день до поездки он посетил небольшое приграничное село в Северной Осетии, куда массово съезжались беженцы из пылающего Цхинвала: "Лица этих несчастных людей отпечатались у меня в памяти. На них читались злость и разочарование от обманутых ожиданий. Они недоумевали, почему Саакашвили начал их бомбить через час после того, как заявил, что Грузия не применит оружие".

Август 2008 года
фото из архива МЧС РСО-А
Август 2008 года

Джефферсонская демократия

На российском БТРе Марк добрался до ближайшего пресс-пула, где десятки иностранных журналистов выжидали удобного момента для сенсационного репортажа. Он вспоминает, что уже в первые часы войны корреспонденты западных изданий демонстрировали поразительную солидарность: про Южную Осетию все забыли, будто ее не существовало, а говорили только о "грузино-русском конфликте".

"На западе продвигали идею, что осетины, как народ, — это плод российской фантазии, и поэтому журналисты пытались исключить Южную Осетию из конфликта, и выставить все как российскую агрессию против демократической Грузии", — говорит Эймс.

В представлении западной прессы, рассказал Эймс, мотивом конфликта послужила зависть России к Грузии, которая являла собой образчик так называемой "Джефферсонской демократии" (теория, впервые сформулированная американским политическим деятелем Томасом Джефферсоном): "Грузины смогли установить демократию, а России было сложно с этим ужиться, поэтому русские, без всякого повода, решили уничтожить Грузию — именно так они себе это рисовали".

Баня с президентом и почетное гражданство

Среди множества лиц в пресс-пуле Марк Эймс узнал известного репортера The New York Times, но встреча едва ли была дружеской: "Незадолго до приезда, из очень надежных источников я узнал любопытные вещи про западных журналистов — и видеть этих же людей вживую мне было, откровенно говоря, неприятно".

Как рассказал Эймс, за несколько месяцев до боевых действий президент Саакашвили пригласил в Грузию около десяти корреспондентов авторитетных изданий, и каждый из них был удостоен почетного гражданства Грузии — об этом журналисты благоразумно умолчали: "Саакашвили может и психопат, но он очаровательный парень, и, как и любой грузин, не лезет за словом в карман. Он пригласил этих журналистов к себе, ходил с ними в баню, выпивал, произносил красивые тосты, а в конце подарил им гражданство. А потом мы удивляемся, почему западные СМИ так рьяно защищали Грузию в этой войне".

Тропой войны

Вместе с колонной российской бронетехники Марк пересек Рукский тоннель и направился в Цхинвал. Он восторженно рассказывает о невиданной природной красоте, которая открылась его глазам после бесконечного темного тоннеля: "Мощные древние горы упирались в небо, а внизу, над пропастью, раскинулся бескрайний зеленый ландшафт — это волшебное зрелище".

Но уже на подходах к Цхинвалу запах войны доносился все отчетливее: пленительное великолепие живописных пейзажей сменил тягостный вид сожженных дотла деревень, уничтоженной военной техники и автомобилей: "Все здания в городе, которые бомбы не сравняли с землей, были повреждены. Грузины даже разбомбили базу российских миротворцев. Но больше всего мне запомнился сожженный танк рядом, кажется, с музыкальным колледжем (здание Совпрофа). Его башню подорвало с такой силой, что она отлетела на десять метров и врезалась в землю, и осталась стоять там на боку".

Башня танка у здания Совпрофа 2008 год
© Sputnik / архив МЧС РСО-А
Башня танка у здания Совпрофа 2008 год

По долгу профессии Марк часто путешествовал по горячим точкам: побывал в Чечне, в Косово. Но, по его признанию, именно в Цхинвале он первый раз увидел настоящее поле боя. Эмоции были настолько сильные, что, вернувшись в Москву, он долго не мог отойти от увиденного.

Успехи грузинской армии в первые дни войны придали командованию неоправданную уверенность в своем могуществе, за что они в дальнейшем жестоко поплатились, вспоминает Марк: "По телевидению выступал командующий ВС Грузии и заявлял, что в Южной Осетии восстановлен конституционный порядок. Грузия ликовала, но недолго".

К тому времени российская 58-я армия перешла Рукский тоннель и, при поддержке авиации, начала контрнаступление: "Вся грузинская армия, вся эта маленькая, но хорошо подготовленная машина для убийства, просто скорчилась и исчезла под натиском русских".

Вьетнамский синдром и галстук Саакашвили

Из охваченного войной Цхинвала Марк Эймс направился в грузинский город Гори, где в это время происходила массовая эвакуация мирных жителей.

Он вспоминает, что город пребывал в панике перед страхом, что русские собираются захватить всю Грузию: "Саакашвили впал в истерику, да так, что начал жевать свой галстук: он был уверен, что Россия вторгнется в Тбилиси и возьмет под контроль всю страну. А в это время западные журналисты в Гори были заняты поиском улик военных преступлений, совершенных российской армией. Они все пытались найти кассетную бомбу, чтобы обвинить русских в бесчеловечности. Ничего не нашли".

Журналист вспоминает, что когда поражение грузинской армии стало неизбежным, паника и ужас на лицах местных жителей сменились недоумением: "Никто не понимал, зачем была нужна эта война. Грузины, вообще, не любят воевать. Они любят произносить тосты, очаровывать людей, бегать за женщинами, быть командирами — но воевать никто не хочет".

Там же, в Гори, Эймсу довелось встретиться с российскими офицерами: "Я вырос в эпоху вьетнамской войны, и мне знакомо чувство, когда твою страну унижают. И видеть русских в небывалом подъеме духа, русских, которые, в 90-е, казалось, растеряли все свое былое могущество, а теперь одержали уверенную победу — мне, было, признаюсь, неприятно. Я увидел американские автоматы и униформу, которые моя страна подарила грузинской армии, а те их просто оставили на произвол судьбы и убежали — и снова испытал то самое чувство унижения и беспомощности".

3505
Комментарии
Загрузка...