Дмитрий Медоев о сирийском признании Южной Осетии: поиск новых друзей продолжается

"Застал родной Цхинвал в пепле". Медоев о том, как Россия спасла Южную Осетию

304
(обновлено 17:03 08.08.2018)
Становление и развитие Южной Осетии как суверенного государства, расширение географии присутствия республики в мире и возможная интеграция с Северной Осетией - эти темы глава МИД Южной Осетии Дмитрий Медоев затронул в интервью Sputnik в преддверии годовщины признания независимости страны

Первый посол Южной Осетии в России (2009-2015 годы), в настоящее время – министр иностранных дел Республики Южная Осетия Дмитрий Медоев поделился воспоминаниями о событиях августа 2008 года, а также рассказал, какой он видит республику в будущем.

– Дмитрий Николаевич, вы – участник Народного фронта за признание Республики Южная Осетия. Что вы считаете наиболее важным за прошедшие десять лет?

– В этом году мы будем отмечать две даты: первая – трагическая – 8 августа, начало варварской бомбардировки Цхинвала. И это очень скорбная страница в новейшей истории нашей страны. Мы потеряли лучших наших представителей, братьев, сестер… Потери понес также российский миротворческий контингент, который был призван охранять мир. 

Вторая дата – 26 августа – день, когда президент Российской Федерации подписал указ 1261 о признании государственной независимости Республики Южная Осетия. Это, конечно же, очень радостное событие. Этот день в Южной Осетии считают днем победы. Это событие изменило не только жизнь самой республики, но и карту Южного Кавказа. Появилось два новых государства. Сложились новые реалии, которые вот уже на протяжении десяти лет присутствуют в Закавказье.   

А 9 сентября мы будем отмечать десятилетие установления дипломатических отношений между РЮО и Российской Федерацией. Это также важнейшая дата в истории нашего молодого государства.

И вот, когда оглядываешься назад, то даже не верится, что прошло десять лет. Все пролетело как один миг. Но на самом деле, было сделано очень многое, произошло множество событий, и об этом будут говорить много и долго, будут писать книги и диссертации, анализировать этот процесс. 

– Каким был август 2008 лично для вас?

– Есть личное и общее. В тот момент, в августе, я занимал пост официального представителя Южной Осетии в Российской Федерации. Тогда Южная Осетия не была признана Россией, но в Москве была площадка, гуманитарный фонд, через который мы работали, общались, доносили свою позицию до российских граждан, давая интервью, выступая на круглых столах и форумах.  

Ситуация и до августа 2008 года была очень напряженной. Она начала нагнетаться уже весной. Так получилось, что 15 мая 2008 года по приглашению депутата Европейского парламента Джульетто Кьеза, известного политического деятеля Европы, мы побывали в Брюсселе, и мне удалось выступить на одной из фракционных сессий. Мое выступление было как предупреждение о том, что творилось тогда в Грузии.

Я говорил, что она вооружается при помощи стран НАТО и США, им поставляют современные виды оружия. И эта милитаризация не может не привести к негативным последствиям, к какому-то взрыву. Я призывал европейских парламентариев  обратить на это особое внимание. Уже тогда наблюдалось нагнетание антиосетинского, антироссийского психоза в грузинских средствах информации, и это нас сильно настораживало. Но, увы, это не было услышано — во всяком случае, не было понято.

Так получилось, что на утро восьмого августа была назначена моя пресс-конференция в Интерфаксе. Накануне ночью мне позвонили с Первого канала, и я, естественно, поехал туда и до семи часов утра сидел в прямом эфире. Первые удары пришлись на энергетические установки, на коммуникационные линии, была полностью выключена связь, электричество. 

Мало с кем удавалось связаться, чисто физически это было невозможно. В  прямом эфире мы старались донести до зрителей, что происходит в Южной Осетии на самом деле. Днем 8 августа, после пресс-конференции, я полетел во Владикавказ. 

Для меня это было очень важно. Я потерял связь со своими родственниками, которые находились в Цхинвале, не мог дозвониться до сына. Я знал, что бомбят всем тем арсеналом, который имелся у грузинской стороны, бомбят без разбора. В тот же день какими-то партизанскими тропами я перешел в Цхинвал, нашел своих родных, слава Богу, все оказались живы. Я застал свой родной город, один из древнейших городов Кавказа, горящим, в пепле – разбитые улицы, подбитые танки. 

Десятого августа люди начали выходить из подвалов и не верили, что все закончилось. К тому времени головная группа подразделений российской армии уже обошла Цхинвал с флангов и пошла дальше, чтобы принудить агрессора к миру. 

Если бы не оперативное реагирование российского правительства, в городе могла бы случиться гуманитарная катастрофа. Этого удалось избежать только благодаря тому, что оперативно были переброшены силы МЧС, ФМБА (Федеральное медико-биологическое агентство) России. 

Агрессор был принужден к миру, и с тех пор у нас действительно установился мир, который позволяет нам жить и работать. 

– Вы были первым Чрезвычайным и Полномочным Послом Южной Осетии в России. Расскажите о том, как шло становлении дипломатических отношений. 

– Был и такой факт в моей биографии! Очень приятный и очень ответственный. После установления дипломатических отношений, когда были подписаны соответствующие документы, буквально под новый год я был назначен послом. 16 января 2009 года состоялось вручение верительных грамот президенту Российской Федерации. С этого момента началась новая эпоха в российско-осетинских отношениях.

Мы всегда отмечаем, что первое посольство Южной Осетии в Москве, посольство, которое сегодня функционирует, является историческим правопреемником того далекого первого посольства Осетии, которое работало в Санкт-Петербурге с 1749 по 1752 год. Это было посольство, которое представляло в Санкт-Петербурге все осетинские общества (дигорские, северные, южные), и именно работа тех послов при императрице Елизавете Петровне, работа первой миссии заложила базис современных российско-осетинских отношений. 

Так что признание государственной независимости Южной Осетии, во-первых, безупречно с правовой точки зрения; во-вторых, имеет серьезную основу с исторической точки зрения. 

– Как велась работа по признанию Южной Осетии другими странами?

– С Абхазией у нас сразу же сложились тесные политические отношения. Мы считаем абхазцев братьями, точно так же считают абхазы. Естественно, что после признания наши отношения переросли в новую плоскость: были подписаны межгосударственные соглашения. Сразу же после акта признания со стороны Российской Федерации последовало признание РЮО Республикой Никарагуа.

Когда покойный команданте Уго Чавес был с визитом в Москве, он также сделал заявление о признании Южной Осетии Венесуэлой. В январе этого года, по приглашению президента, я находился в Науру (она признала Южную Осетию в 2009 году).  Мы принимали участие в пятидесятилетии признания государственной независимости Науру – одной из самых маленьких стран в мире. Очень интересно было посмотреть, чего им удалось достичь за эти годы. 

Наконец, важнейшее событие для нашей страны – признание независимости РЮО Сирией.

Известно, что президент страны определяет внешнюю политику, а Министерство иностранных дел реализует ее дипломатическими методами. У нас есть установка – наряду с первоочередным углублением сотрудничества с Российской Федерацией, ее регионами, расширять международные контакты, географию нашего присутствия в мире. Чем мы сегодня и заняты. 

– Каким вы видите будущее республики? Ее развитие? 

– Есть еще одна грань акта признания государственности Южной Осетии. Фактически и, как получается, де-юре осетины восстановили свою государственность, утраченную более 600 лет назад. Республика Северная Осетия – Алания – это тоже наша родина, наши братья.

Мы сегодня защищены существующими соглашениями и договорами с Российской Федерацией, это касается и соглашений и по линии обороны, и безопасности, и культурных, и экономических. Они охватывают практически все стороны жизни.

Мы будем стремиться к полной интеграции с республикой Северная Осетия. Мы один народ. Мы об этом знаем. Цвет интеллигенции Севера и Юга со времени волевого разделения Осетии в 1922 году думал и трудился над тем, чтобы этого разделения не было.

304
Экономические проекты в Южной Осетии

Сады и заводы: чем гордится экономика Южной Осетии

993
(обновлено 13:24 23.08.2018)
В Южной Осетии при российской финансовой поддержке реализуются амбициозные бизнес проекты. Журналисты Sputnik Южная Осетия отправились по главным объектам новой волны югоосетинского бизнеса и рассказали о своих впечатлениях

Ян Габараев

После продолжительного застоя в экономике Южной Осетии, бизнес в стране, за последние годы, делает редкие, но заметные шаги. В Цхинвале работают и зарабатывают рестораны, кафе и потребительские магазины: в условиях растущей покупательной способности населения, предпринимательство перестает быть для людей недосягаемой мечтой, а для многих становится образом жизни.

Три успешные модели югоосетинского бизнеса, чей пример создает прецедент для будущих инвесторов — проекты "Сады Ирыстона", "Ир-Базальт" и "Растдон" — демонстрируют инвестиционную ценность свыше полумиллиарда рублей, а значит, представляют наибольший интерес, как для бизнесменов, так и для остального населения республики. Именно эти объекты и отправились изучать журналисты Sputnik вместе с российским советником по экономике Павлом Ковальским.

Павел Ковальский
© Sputnik / Руслан Тадтаев
Павел Ковальский

"Сады Ирыстона"

Комплекс яблоневых посадок к северо-востоку от Цхинвала — это негласный символ возрождения сельского хозяйства в республике и, одновременно, один из крупнейших проектов современного бизнеса Южной Осетии.

Яблоневые сады, более известные как "Сады Ирыстона" — проект российского инвестора Константина Ластовича. Общая площадь посадок — 50 гектаров. Здесь более 160 тысяч яблонь разных сортов: "дюшес", "ред-чиф", "гала" и, пожалуй, самый популярный сорт — "голден".

В беседе с корреспондентом Sputnik генеральный директор проекта Ластович рассказал о том, что делает "Сады Ирыстона" любопытным проектом с точки зрения бизнеса.

 Когда ожидается первый урожай яблок и на какие объемы вы рассчитываете?

—  Первый урожай будет уже в этом году. Сейчас говорить об объемах было бы преждевременно, поскольку итоговый результат зависит от многих факторов, но, по самым оптимистичным прогнозам, все четыре сорта яблонь могут принести в сумме до 60 тонн.

 Как будет реализовываться продукция?

—  Собранный урожай будет перерабатываться, в том числе на сидр и кальвадос. Если сады расширятся, будем готовить и джем, и повидло. Кроме того, в городе мы создадим точку, где и будем продавать свою продукцию.

Экономические проекты в Южной Осетии
© Sputnik / Руслан Тадтаев
Экономические проекты в Южной Осетии

 Почему в "Садах Ирыстона" выращиваются именно яблоки, а не другие фрукты?

—  Дело в том, что выращивание яблок — очень эффективное производство. Любой сок, который вы пьете, даже клубничный, в своей основе на 70 процентов состоит из яблочного сока. К тому же, яблоневый сад может плодоносить десятилетиями. Фактически, наши сады вечные: столбы никуда не пропадут, оросительные сооружения служат долго.

 Какие новые рабочие места появятся, когда сады войдут в полную эксплуатацию?

—  Работа будет сезонная: нам понадобятся рабочие на обрезку, обвязку и тяпанье саженцев, и обработку деревьев. На сборку урожая мы можем нанять около 60 человек. Персонал мы обучаем сами — наши работники уже уверенно обращаются с итальянскими тракторами.

Общая сумма инвестиций в "Сады Ирыстона" составляет 240 миллионов рублей, из которых 60 миллионов — это личные средства Ластовича.

Ценность проекта, замечает российский советник по экономике Павел Ковальский, еще и в том, что он служит примером успеха, что повышает инвестиционную привлекательность Южной Осетии.

"Должны состояться некоторые истории успеха, чтобы другие люди знали, что в республике можно чем-то заниматься, чтобы другие бизнесмены хотели сюда заходить и работать", — отметил Ковальский.

© Sputnik . Руслан Тадтаев
Павел Ковальский: российский советник по экономике

"Ир-Базальт"

В пешей доступности от комплекса "Сады Ирыстона" строится предприятие "Ир-Базальт" по производству непрерывного базальтового волокна.

Базальтовое волокно — ценный продукт, он широко используется в строительстве. Из него, в частности, производится арматура, теплоизоляционные материалы, а также супертонкие волокна для звукоизоляции. Процесс производства сводится к тому, что расплавленная базальтовая порода путем определенных манипуляций превращается в волокна; при этом, готового материала получается много при относительно небольших затратах.

Предприятие не видно издалека, но прекрасно слышно: посетителя встречает грохот экскаваторов, которые ковшами выравнивают пространство под будущие цеха. На площадке "Ир-Базальта" идет активное строительство: уже к новому году запланировано выдать первую партию волокна.

"Объем производства волокна планируется в районе двухсот тонн в год. Общая сумма инвестиций составила 238 миллионов рублей", — рассказал Ковальский.

Экономические проекты в Южной Осетии
© Sputnik / Руслан Тадтаев
Экономические проекты в Южной Осетии

Натуральный "Растдон"

Предприятие "Растдон", а скорее, бренд "Нартская", под которым завод выпускает свою продукцию, знаком каждому человеку в республике. Именно это предприятие первым решилось на эксперимент: производить мясные изделия из индейки в стране, где фаворитом застолья исторически были говядина или свинина.

Эксперимент удался: спустя короткое время после запуска завода, "Растдон" открывает в Цхинвале фирменный магазин, а затем еще один. В продуктовой корзине цхинвальцев появляется новый ингредиент — фирменная колбаса "Нартская" — качественный и натуральный отечественный продукт на каждый день.

Журналисты Sputnik отправились на завод "Растдон" в Цхинвале, чтобы разобраться в секрете успеха компании.

Экономические проекты в Южной Осетии
© Sputnik / Руслан Тадтаев
Экономические проекты в Южной Осетии

Выяснилось, что секрета, как такового, нет — а точнее, все на поверхности и прозрачно. Еще на пороге главного цеха сразу чувствуется резкий запах чеснока. Продвигаясь дальше по коридору, можно увидеть небольшое помещение, где четыре сотрудницы завода усердно чистят чеснок.

"У нас все натуральное, включая ароматы", — объясняет технолог.

Внутри цеха холодно и царит стерильная чистота. Более того, внутрь цеха невозможно попасть, если не пройти специальный "карантин".

Работает это следующим образом: на входе в цех установлен необычный турникет с разъемами для рук. После того, как посетителя "наряжают" в одноразовую спецодежду, его просят окунуть руки в разъемы. Далее в турникете срабатывает режим дезинфекции — руки гостя очищаются специальным раствором, после чего турникет проворачивается, запуская посетителя внутрь.

Развиваясь, "Растдон" расширяет и ассортимент продукции. Теперь в меню не только изделия из индейки, но и куриное и говяжье мясо в разных формах: балыки, колбасы, шашлыки и так далее.

"Сумма инвестиций составила 152 миллиона рублей. Проектная мощность предусматривает работу 48 человек. Сейчас на заводе работает 46 человек, которые получают достойную зарплату, официально и своевременно", — рассказал Ковальский.

Завод работает не только на домашний рынок, а пробует завоевать свое место на товарных прилавках в России. В ближайшее время "Растдон" начнет экспорт продукции в Россию — осталось пройти лабораторную экспертизу.

Экономические проекты в Южной Осетии
© Sputnik / Руслан Тадтаев
Экономические проекты в Южной Осетии

Заключение

Показатели экономического развития Южной Осетии в период с 2015 по 2017 годы демонстрируют устойчивый рост, это сказывается на благосостоянии населения.

Так, среднемесячная зарплата работников различных производств с 2013 по 2017 год выросла на 22% — с 13 463 до 16 331 рубля.

Пожалуй, самое точное отражение рост экономики находит в показателях внутреннего валового продукта (ВВП) республики — сумма всех товаров и услуг, произведенных в стране за год. В 2017 году этот индекс составлял 4,8 миллиарда рублей, что на 700 миллионов больше, чем в 2015 году.

993
Цховребов Вадим Шотаевич

Вадим Цховребов о трех самых страшных ночах Цхинвала: такое не забывается

257
(обновлено 11:58 23.08.2018)
Политик, бизнесмен и общественный деятель рассказал о трагических событиях в столице Южной Осетии, свидетелем и участником которых ему довелось стать в августе 2008 года

Диана Козаева

Вадим Цховребов с трудом подбирает слова, чтобы еще раз вспомнить о том, что происходило в Южной Осетии в августе десять лет назад.

Сегодня он, как и тогда, руководит Цхинвальским заводом хлебобулочных изделий — предприятием, которое во время той войны ни на минуту не прекращало работу. Сотрудники завода несколько дней и ночей не знали сна и отдыха, чтобы жители, оставшиеся в пылающем городе, могли получить хотя бы хлеб.

Вторжение началось не 8 августа

Вадим Цховребов говорит, что Грузия начала войну задолго до 8 августа — обстреливались окраины города, приграничные села, позиции ополченцев. Менялась лишь интенсивность.

"В ночь с 7 на 8 августа обстрел усилился, людей на улицах уже не было. Иллюзий не осталось ни у кого. У меня сестра с детьми находилась в подвале дома по улице Исака Харебова, 54. В подвал я не спускался, но приходил проведать — я пытался успокоить их словами, что все скоро закончится. Но на самом деле никто не знал, что будет и когда подоспеет помощь. Несмотря на это, все продолжали делать свое дело", — вспоминает он

Ближе к утру восьмого Вадим Цховребов хотел добраться до одной из позиций ребят. Около пяти часов утра начался мощнейший обстрел, который настиг его у переулка улиц Островского и Харебова, возле детского сада.

"Что можно было сделать? Лег на асфальт ближе к бордюрам и стал ждать. Там, напротив, сейчас цветочный магазин. Оттуда за мной наблюдали женщины, тогда по их дому тоже попал снаряд. После войны одна из них мне даже цветы дарила, я помог ей восстановить дом, потому что сам видел, как его разбомбили", — рассказывает Цховребов.

Он говорит, что трагических моментов в эти несколько дней, которые длилась война, было очень много — некоторые подробности время стерло из памяти, но многое забыть невозможно, даже если пройдет не один десяток лет.

Одним из таких моментов стала гибель семьи Джуссоевых — отца и двоих детей.

"Эта страшная трагедия особо врезалась в память. Это произошло на наших глазах, метрах в пяти-семи. Мы остановили машину, попросили не ехать дальше, потому что шел сильный обстрел. Водитель сказал, что он должен вывезти своих детей в Зар. Попытался продолжить путь и в это время все произошло. Царствие небесное Тамазу Плиеву, который одним из первых побежал выносить из горящей машины людей", — вспоминает Цховребов.

Он помнит, как мать рвалась к своим детям. И все, кто там находился в этот момент, понимали, что ей нельзя этого позволить. Жильцы соседнего дома с трудом удерживали обезумевшую от горя женщину, и не могли с ней справиться.

"Я встал в проеме двери и просто не давал ей выйти. Она с такой силой рвалась, но уже было ясно, что ни мужа, ни детей в живых нет", — говорит Цховребов.

Настоящие военные против детей не воюют

Он признается, что это были очень тяжелые моменты — видеть столько людей, которые нуждаются в помощи, сидят в подвалах, и ты ничем им помочь не можешь. Цховребов вспоминает, что у ребят бывала возможность открыть огонь по врагу, но этого нельзя было делать, потому что грузинские солдаты заходили в любое место, откуда стреляли, и, несмотря на то, что в подвалах сидели в основном женщины, дети и старики, бросали туда гранаты.

"После случившегося с семьей Джуссоевых Тамаз Плиев оттуда ушел. Спустившись по улице метров на 200, он наткнулся на грузинских военных. Хотя как их назвать солдатами, настоящие военные против детей не воюют. Там Тамаза и убили", — рассказывает Цховребов.

Он говорит, что это все произошло всего за несколько часов 8 августа — примерно с десяти утра до часу-двух дня.

Пуля в груди, как память

В тот же день, 8 августа, произошло событие, которое, по оценкам многих, изменило весь ход войны — группе, состоявшей всего из девяти человек, удалось задержать колонну грузинских танков и пехоты, которые пытались войти в Цхинвал с западной стороны. В том неравном бою погибли Амиран Багаев и Азамат Джиоев.

Волею судьбы на этом месте оказался и Вадим Цховребов.

"Я встретил в тот день нескольких ребят, имена помню не все — Фашист (Битиев), Гусов, Багаев, которые как раз направлялись в сторону переезда. Они говорили, что сверху прорываются танки, а у них были гранатометы. Предложили пойти с ними. Мы побежали наверх. Когда мы пришли Амиран уже был мертв", — рассказал он.

Соратники Амирана, принявшие вместе с ним на себя удар грузинской колонны, занесли тело друга в подъезд ближайшего корпуса, а сами вернулись на позиции. Вадим Цховребов говорит, что он не профессиональный военный, но следя за действиями ребят, может с уверенностью сказать, что они точно знали, что делать.

"Зарядили оружие, выбежали, заняли позиции, Гусов и Пантера произвели выстрелы. С первого раза оба попали в цель, а расстояние было, чтоб не соврать, около 300-400 метров. Ребята попытались выстрелить второй раз, но у одного из танков подбило только гусеницу, и он успел дать ответ. Ранило всех, а Пантеру убило на месте", — рассказал он.

Кого-то успели отвезти в больницу, Пантеру занесли в подъезд, пытались оказать ему помощь, но было уже поздно.

Словно напоминание об этом дне в груди у Вадима Цховребова до сих пор находится пуля.

"И солнце до нас дошло…"

Все эти дни не прекращал работу хлебокомбинат. На предприятии всегда находился водовоз для экстренных случаев — перебои с водой в Цхинвале были делом обычным, но это не должно было влиять на снабжение людей хлебом.

Именно этот небольшой резерв воды помог сохранить почти целым один из многоквартирных домов в городе. Утром девятого августа одна из сотрудниц завода смогла дозвониться до директора и попросить о помощи — горели крыша и квартиры на верхних этажах дома. Вадим Цховребов не только послал машину с водой, но и сам поехал. Поговорил с жителями, подбодрил их и даже немного пошутил, пока ребята бежали с ведрами наверх, чтобы потушить огонь.

Большую часть времени он проводил на предприятии с работниками, которые, несмотря на усталость, продолжали делать свое дело. Им помогали даже те, кого вторжение случайно застало на заводе.

"Я до сих пор поражаюсь тому, что было так тяжело и трудно, но никто никому не грубил, все проявляли уважение, не теряли культуру. Это о многом говорит, этот патриотизм и порядочность движут нами вперед. Этим надо гордиться", — уверен он.

Цховребов говорит, что в эти дни много людей приходило за хлебом. Даже утром 8 августа хлебовозы развозили хлеб как обычно, раздавали людям. Тогда же погибли два сотрудника — водитель и рабочий, который ехал за ним на своей машине. Их расстреляли в упор.

"Я по мере возможности приходил, уходил. В один момент зашел, уже раненый, но никому об этом не сказал, не хотел лишних переживаний. Пришел, лег на скамейку и не заметил даже как уснул. Мне снится сон, как будто я с отцом Георгием Пухаты лежу на огромном камне и вижу, как солнце встает, и его лучи начинают нас греть. Как будто тень уходит, а солнце надвигается. Отец Георгий говорит мне "смотри и солнце до нас дошло", — вспоминает Цховребов.

До этого он стал свидетелем того, как трое грузинских военных расстреляли баннер с фотографиями тогдашних президентов Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии.

"Они с таким остервенением и рвением это делали, как будто эта фотография была их самым главным врагом. Такое никогда не забывается, стараюсь рассказывать это тем, кто все это не видел, и своим детям тоже", — говорит он.

"Смерть моего сына не должна быть напрасной"

9 августа не стало сына сотрудника завода Павла Газзаева — Инала. Отец Инала в эти дни тоже неотлучно находился на своем рабочем месте. О гибели парня одним из первых узнал и Вадим Цховребов. Он пришел на завод, не зная, как сообщить страшную весть, какие слова утешения подобрать.

"Подхожу к Павлу, говорю, что слышал что-то неприятное. Я, говорит, тоже слышал. Я тогда поразился его мужественности и выдержке. Он посмотрел на меня и спокойно произнес: "Даже если это так, я ему ничем помочь не смогу, а если брошу работу, то кто меня здесь заменит, кто будет за печами смотреть, а людей без хлеба оставить нельзя". Я попытался с ним поговорить еще немного, но не мог найти подходящие слова. Он попросил посидеть с ним, выпить по 50 грамм. Сказал, что хочет, чтобы смерть его сына не была напрасной, чтобы она принесла добро на землю Осетии. Мы посидели, помолились Богу за всех. Сам он в этом году тоже ушел из жизни. Семья может гордиться ими обоими", — говорит Цховребов.

Потом пришла Россия. Потом было совещание в правительстве Северной Осетии, куда пригласили и Вадима Цховребова. Потом была первая помощь и первые минуты долгожданной тишины. Но это все было потом — после того, как Цхинвал пережил, наверное, три самые страшные ночи.

А через две недели — 26 августа — пришло осознание, что наконец-то, дожили, победили, завоевали…

257

Нахальный кот решил отнять вкусняшку у хозяина прямо изо рта: смотрите что было дальше

0
(обновлено 16:37 16.07.2020)
Этот наглый кот при попытке выхватить еду у хозяина перешел все границы. Смотрите на видео, как это было

Голодный кот, увидев, что хозяин хочет перекусить, решил отобрать у него вкусняшку. Он нагло взобрался по хозяину и отчаянно пытался отобрать у него еду прямо изо рта. При этом пушистый не забывал  пускать в ход свои острые коготки. 

Пользователи прокомментировали забавный ролик:

"Вот так надо добиваться своих целей! Вырывать когтями", - написал один из юзеров.

Смотрите также на видео:

Уморительные попытки кошки протиснуться в коробку заставили Сеть хохотать - видео

Найди кого-то, кто будет смотреть на тебя, как этот кот на хозяина: видео

Пушистый вредина: кот-недотрога не позволил хозяину погладить его – забавное видео

0
Темы:
Домашние животные